Академия Правителей – 2 - Джон Голд

Студенты в аудитории тихо посмеялись.

— Перчатка нам ни к чему, — улыбнувшись, Анрэ покачал головой. — Дуэли не будет. Они, вообще-то запрещены, в России. Вы хороший пример человека, выросшего в условиях другой культуры. Видимо, то окружение поощряло открытое выражение своих мыслей. Культура порождает этикет, которого вы придерживаетесь.

— Согласен, — повнимательней приглядываюсь к мафиози. — С такого ракурса я и впрямь хороший пример.

— Вот! — Анрэ указал на меня, обращаясь к аудитории. — Студент Цепелин всегда прямо говорит о том, что думает. Окажись он в Соединённых Штатах, его бы начало коробить от их показных улыбок и вопросов «Как твои дела?». В Китае у человека, который тебе небезразличен, принято узнавать «Что ты кушал?». Понимаете? У разных народов разные способы выражения своих мыслей и намерений.

Взгляд Томпсона сместился на Кан Джин-Хо — сына Охотника S-ранга.

— Например, в корейском языке, — продолжил Анрэ, — есть три уровня вежливости разговора и куча разных суффиксов. Последние указывают на то, как спикер обращается к собеседнику. Друг, незнакомец, почтенный господин и так далее…

Томпсон перевёл взгляд с Кан Джин-Хо на других студентов.

— Как говорят в кругах криминала, «Общайся с итальянцами на итальянском, а с русскими на русско-матерном». Суть поговорки в том, что, ведя бизнес с представителями другой культуры, вы должны понимать их этикет. У китайцев самый важный Лао Бай входит последним в зал для переговоров. Если на улице Пекина вы видите человека, нуждающегося в помощи, и сами предлагаете её… ОН вам откажет…

Хитро улыбнувшись, Томпсон прошёлся глазами по задним рядам.

— … А вы! Именно вы, дорогие студенты… Должны будете по лицу китайца понять, что на самом деле значит его «нет». Быть может, надо настоять, и тогда он примет помощь? Или, наоборот, вас просят оставить в покое человека… Да-да! Именно вы должны понять ЭТУ особенность китайской культуры, оказывая кому-то помощь. Описанный мной пример не шутка. Так китайцы оценивают ВАШ эмоциональный интеллект. Если с ним всё плохо, с вами не станут делать бизнес.

Андрэ перевёл взгляд на нахмурившуюся Риет.

— Знаю, вы из Франции, госпожа Склодовская-Крякря. Приведу в пример другую страну. Германия! Там коллега или сосед по дому может настучать на вас. Вы получите штраф или выговор, а эмм… «Доброжелатель» потом будет удивляться тому, что вы на него злитесь. Во Франции такой особенности нет.

Шагая вдоль первого ряда, Томпсон снова обратился к аудитории.

— У разных народов разные нормы этикета. Если вы хотите вести с ними дела, вам придётся изучить их культуру для правильного ведения переговоров. Именно этому я и буду обучать вас на курсе лекций по «Международному Этикету».

Лекция от мафиози оказалась интересной. Томпсон ловко завязал на себе внимание студентов, рассказывая необычные случаи из своей жизни. В криминальном мире тоже куча тонкостей.

Есть люди, которые берут деньги в долг и не отдают их… То есть кидают коллегу, чтобы тот продолжал с ними вести бизнес в надежде однажды вернуть долг. Такой вот необычный «гарант».

Чем больше студенты слушали, тем чаще у них отпадали челюсти. Как насчёт доверительных отношений, выстроенных на крови? То есть обе стороны запачкались в ней по самые брови! Один сплёвывает потрохами убитой вместе жертвы. Второй выкидывает испачканный топор. Если интерпол докопается до правды, утонут оба. Поэтому у таких мафиози «бизнес на доверии».

Фирмы, работающие с тендерами, и обязательный откат? Взятка плюс полученный компромат — равно доверие к партнёру.

Как насчёт обязательных любовниц у членов совета директоров? Причём их жёны всё-всё знают, но заняты сохранением фамильного капитала.

Когда Томпсон стал рассказывать об этикете и карьерной лестнице в корпорациях… Раскрасневшиеся девушки не выдержали и попросили его остановиться.

[Какой там «самка богомола, откусывающая голову самцу»⁈ Я сейчас ТАКОЕ услышал, что язык повторить не повернётся. Мрак, мрак, мрак!]

Наконец, прозвенел звонок, отмечающий конец урока. Томпсон благожелательно кивнул студентам.

— Благодарю за то, что стали слушателями моей вводной лекции. Увидимся через неделю.

— Лучше через две, — я тряхнул головой, сбрасывая наваждение. — Или три. Описанная вами «международная этика» больше походит на сериал про каннибалов. Вопрос лишь в том, кто кого успеет первым незаметно съесть.

Улыбка на лице Анрэ стала шире.

— Вы верно суть уловили, студент Цепелин. Увидимся на следующем занятии.

…

После занятий я поехал домой к семейству Либе. Администрация Академии выделила отцу Паши, как профессору, отдельную квартиру. Рыжий инопланетян ехал на красном Порше, а я чуток подремал в машине Винни по дороге. Свой водитель — это определённо круто!

Когда мы приехали, отца Паши ещё не было дома — в Академии шла одна из его последних лекций на сегодня.

— Там всё сложно, — Рыжик хмыкнул. — Патрик… В смысле папа… Преподаёт «НеОтредактированную Историю» студентам начиная со второго курса.

— Звучит интересно.

— На самом деле, «не очень», — Павел кисло улыбнулся. — Историю пишет победитель. Поэтому мало кто хочет знать правду о том, как строилась Римская Империя. Или про родственные браки у Романовых. Например, ты знал, почему в Америке долго не хотели признавать отдельную ветвь христианства?

— Почему?

— Рабы, — вздохнув, Рыжик остановился у двери квартиры. — Одно дело брать в рабство язычников и пускать их труд во благо Святого Престола. Другое дело, если речь о чернокожих христианах. Теперь понимаешь, почему об этом не пишут в учебниках? Патрик… В смысле папа, о таких вот нюансах и рассказывает на лекциях. То, что пишут в учебниках о причинах войн, часто далеко от истины. Вот это он на занятиях и освещает.

[Вау! Теперь понятно, почему профессора Патрика Либе пригласили преподавать в Академии Правителей. Такую историю мира я бы и сам с радостью послушал.]

В отличие от прямолинейного сына, его мама Анна Либе начала допрос… То есть беседу с чая и вкусняшек. Она представляла из себя эдакую смесь из комка жизненной энергии и чистого женского любопытства. Секунда! И она на кухне шумит чайником и кружками. Ещё секунда, и нож в её руках разрезает вафельный тортик на кусочки.

— Бу-бу-бу… Кстати, Антон! А что это за Наташа, к которой Паша зачастил?

— Не знаю, — развожу руками. — Тётя Анна! Могли сразу спросить. Я этих девиц один раз в жизни видел. Они в Академии не учатся. К тому же Паша с ними больше не общается. Урок усвоен… Обеими сторонами. К тому же ваш сын домой вернулся и уже две ночи как тут ночует… Или я чего-то не знаю?

Хмуро смотрю на рыжего, а тот, судя по выражению лица, сам не понимает, зачем мама подняла вопрос о девицах.