Московский доктор 2 - Тимофей Тайецкий

Сразу вспомнил про эти Врата в Сочинских горах. Черныш как-то рассказывал, что они там есть, но я так и не нашёл времени проверить. Мелькнуло в голове, что стоило бы наконец взглянуть.

— Что там с вратами?

— Кажется, их кто-то активирует.

— Что, реально? Они ещё работают?

— Не уверен. Но акула из озера, которую ты в прошлый раз выловил, явно побывала в Аду. А теперь и Врата ведут себя странно. Может, всё ещё можно ими пользоваться.

— Ты хочешь сказать, что какой-то псих решил призвать армию демонов и устроить апокалипсис?

— Не смеши. Эти Врата даже Ужору не призовут. Скорее мелюзгу всякую. Мир они точно не уничтожат.

— Так, зачем вообще такие Врата нужны, если через них можно призвать только мелких демонов? Я думал, это что-то серьёзное, для призыва королей ада, не меньше.

— Врата построили люди. Ты ведь человек, должен сам понимать.

Планировал на утро сходить к «Вратам ада». Это дело не такое уж и срочное. Тут же зазвонил телефон.

Быстро достал его и ответил:

— Да?

— Григорий, это я, Зураб… М-м… Ты мне нужен.

— Чёрт, что значит «нужен»? — я был удивлён и слегка обеспокоен.

— Я в машине, у твоей двери. Цена та же, миллион рублей.

— Ладно, через пять минут буду, — сказал я, повесив трубку.

— Что там? Что случилось? — поинтересовалась Памела.

— Да ничего, просто работа, — ответил я, чтобы не разводить лишний разговор.

— Работа? — её глаза засветились любопытством.

— Конечно, пациент мой. А что ещё может быть? — я не собирался углубляться в детали. — Да, кстати, сходи и принеси меня чемоданчик с инструментами.

Я купил «пространственный карман» у Раззаара, но не собирался достать скальпель прямо из воздуха перед пациентом.

Когда Памела принесла чемоданчик, я вышел и увидел машину. Машина Зураба. Уже привык к ней.

Зураб завел машину, как только я уселся рядом. Он весь был в крови, и это придавало ему довольно жалкий вид.

Глядя на него, я выдержал паузу и сказал:

— Снимай рубашку. Обработаю раны.

Без лишних вопросов он стянул с себя рубашку и выбросил её в окно. Одновременно с этим нажал на газ.

— Куда теперь? — спросил я.

— Сочи.

— Что? Сочи? Так далеко?

— Да, — коротко бросил он.

Я удивился. Всё-таки это не рядом. Думал, они решили спрятаться в глуши, где-нибудь в лесах.

— Почему в Сочи? Вы же обычно зарываетесь, где поближе.

— Оттуда до Абхазии недалеко, — объяснил он, не отрывая глаз от дороги. — Планируем пересечь границу вдоль побережья.

— Хм, ты прям как турист. И маршрут побега мне решил рассказать, чтобы я похвалил?

— Доверяю тебе, — сказал он без тени сомнения.

Я фыркнул. Доверять мне? Ну-ну, пусть будет так.

— Как это ты весь в крови? Что случилось? Подрался с кем-то?

— Проехали. Это мужик один серьезный был.

— Правда? И ты не смог уложить его?

— Ты бы сам не справился. Он не человек, а монстр. Ни один нормальный мужик не одолеет его.

Ну тут он, наверное, прав. Я-то врач, не боец. Суперсил у меня нет.

— Ну ладно. Но, кажется, он не пытался тебя убить.

— Вот именно. Его кайф — не смерть, а боль. Полный садист.

Мы катились к побережью, оставив Москву позади. Только вот холодать начало. Машина ехала быстро и ветер дул прямо в лицо, и я чуть ли не замерз.

Но окно закрывать не стал. В машине и так пахло кровью, ещё и окна закрыть — задохнуться можно. А этот запах я терпеть не могу. Зураб, конечно, мерз без рубашки, но виду не подавал. Мужик всё-таки.

Я глянул на него:

— Холодный ветер тебе на пользу. Кровь свернётся быстрее. Полезно, короче.

— Да я не мерзну.

Какое-то время мы ехали молча.

А потом, вдруг:

— Апчхи!

Вот тебе и «не мерзну». Пробил его ветерок.

Он обернулся ко мне:

— Григорий, дай свою куртку.

— Я сам замерзну.

— Я тоже мерзну, — возразил Зураб.

— Настоящие мужики не жалуются на холод, — ответил я.

— И с чего это ты решил, что я настоящий мужик?

— А ты не такой?

— Сначала куртку дай, потом поговорим.

— Давать мужику свою куртку? Тошно, — пробурчал я, но в итоге всё же скинул её ему.

Десять, может, пятнадцать часов в дороге? Да ерунда, для меня это как плевок в море. Хотя признаюсь, к концу пути голова начала гудеть, будто кто-то запустил в неё старую дрель. Машина дребезжала на каждой кочке, ветер бил в лицо. Но меня это особо не волновало — мы почти приехали. А там, уже на месте, какая разница?

Зураб с его боссом прятались где-то в Сочи. Не в самом городе, конечно, нет, а чуть дальше. Он выехал за черту, свернул на старую дорогу, которую, наверное, никто не ремонтировал лет двадцать, если не больше. Ямы, трещины, разбитые обочины — как старое одеяло с дырками. Машина подпрыгивала, как на горках, но Зураб давил на газ, пока фонари города не исчезли совсем.

Часы показывали около двух ночи, когда он остановился у заброшенной ж/д станции. Кругом тишина, только ржавые паровозы стояли в ряд, как призраки прошлого, покрытые ржавчиной. Для схрона — место идеальное: ни души, ни света, только тёмное небо и руины.