Московский доктор - Тимофей Тайецкий

В какой-то момент, Мэри неожиданно спросила:

— Ты думал о будущем?

Этот вопрос застал меня врасплох.

— Э-э-э… — я замялся, подыскивая слова. Она имеет в виду долгосрочные отношения или что-то в этом роде? Черт возьми, я не готов к такому разговору. Видя мою заминку, Мэри лишь слегка улыбнулась.

— Не переживай, — она успокоила меня, — не это имела в виду. Я говорю о твоей работе. Быть нелегальным врачом — не самый лучший план на будущее.

— Никогда об этом не задумывался, — признался я. — Может, если надоест, сменю профессию или получу лицензию. А может, даже открою свою клинику.

И тут внезапно зазвонил телефон, разорвав тишину.

— Привет, кто это? — спросил я, глядя на часы. Было уже два часа ночи. Кто может звонить так поздно?

— Это я… Регина, — раздался слабый, едва слышный голос.

— Бессонница? — спросил я с лёгкой усмешкой, но что-то в её голосе заставило меня насторожиться.

— Чувствую себя ужасно… Как будто умираю.

— Ты дома?

— Да.

— Я иду, — без колебаний ответил, уже начиная собираться.

— Что случилось? — спросила Мэри, в её глазах мелькнула тревога.

— Отвезёшь меня к бабушке Ивана? Она, кажется, в опасности.

— Конечно, — согласилась Мэри, не задавая лишних вопросов.

— Ты всё ещё таскаешь с собой Ужору и Самаэля? — спросила она с усмешкой, заметив, как я схватил свой рюкзак.

— Это привычка. Беру их на каждый вызов.

Она лишь покачала головой, но не стала спорить. Вскоре мы разбудили Ивана, и он, услышав о беде с Региной, поспешил присоединиться к нам.

Когда мы приехали к дому Регины, дверь оказалась заперта. Я постучал несколько раз, но в ответ — тишина.

— Регина, это я, Григорий. Ты в порядке? — но ответом снова была пустота.

— Бабушка, похоже, потеряла сознание. Придётся ломать дверь, — сказал я, чувствуя нарастающую тревогу.

— Отойдите! — Мэри, не раздумывая, выхватила пистолет и, прицелившись в замок, выстрелила.

Звук выстрела эхом разнёсся, и дверь с треском распахнулась. Мы ворвались в дом и в гостиной обнаружили Регину, лежащую без сознания. Бросился к ней, осматривая её состояние.

— Как она? — голос Мэри был полон беспокойства.

— Нехорошо, — пробормотал я, заметив пустые упаковки от лекарств против рака. Её состояние критическое, и время играет против нас.

— Мэри, принеси воды, — попросил я, мысли путаясь в голове.

Пока она шла на кухню, достал идеальный минера, чувствуя, как Ужора тут же ожил внутри моего рюкзака.

— Ты серьёзно? Собираешься потратить его на умирающую? — раздался насмешливый голос Ужоры. — Ты знаешь, что в Аду за этот камень можно купить тысячу душ?

— Григорий, подумай, — вмешался Самаэль. — Этот камень стоит миллиарды.

— Заткнитесь, — оборвал я их, не позволяя им сбить меня с толку. Быстро, но аккуратно, начал измельчать камень в порошок.

Когда Мэри вернулась с водой, смешал порошок с жидкостью. Получившаяся чёрная жижа начала пениться, но я не медлил и поднёс её к губам Регины, заставив её проглотить.

В этот момент Иван подал голос:

— Как бабушка? — его голос дрожал, как и он сам.

— Всё плохо. Нужно срочно в больницу, — ответил я, осознавая, что одного камня может быть недостаточно.

Мы втроём погрузили Регину в машину и на всех парах рванули в ближайшую больницу. На входе нас встретила доктор Флора, ее лицо тут же изменилось при виде нашего состояния.

— Что случилось? — спросила она, подбегая к нам.

— Она больна. Мы привезли её как можно быстрее, — объяснил я, настаивая на срочном вмешательстве.

Флора немедленно дала указания, и Регину унесли в отделение. Иван метался из стороны в сторону, не находя себе места. Он хотел следовать за врачами, но я поймал его за руку и остановил.

— Иван, успокойся.

— Как я могу успокоиться?! — он буквально трясся от страха, его голос дрожал.

— Заткнись. Это больница. Не заставляй тебя ударить, — сказал я с улыбкой.

— Прости… Григорий, мне не следовало так злиться, — пробормотал он, опуская взгляд.

— Твоя бабушка будет в порядке. Поверь мне, — сказал я, уверенный, что сделал всё возможное.

*****

Регина очнулась на больничной койке в отделении неотложной помощи. Свет такой яркий, что ей было трудно открыть глаза.

— Профессор, это я, — услышала она голос доктора Флоры.

— Я в больнице?

— Да, профессор. Кажется, у вас был приступ. Вас привезли сюда, они ваши друзья?

— Да. Толстый парень — мой внук. Они знают о моём состоянии?

— Думаю, да. Тот парень тоже врач, превосходный специалист.

— Доктор Флора, какие анализы? Отдайте его мне, — сказала Регина.

— Хорошо.

Регина взглянула на результаты.

— Вы взяли не тот анализ. Моя синтаза жирных кислот не может быть настолько низкой.

Синтаза жирных кислот — важный компонент раковых клеток. Поэтому более высокий уровень синтазы жирных кислот указывает на большее количество раковых клеток и более тяжёлое состояние. Однако в этом отчёте уровень синтазы был лишь немного выше, чем у обычного человека. Это было похоже на пациента с доброкачественной опухолью, а не на Регину, у которой была поздняя стадия рака.

Конечно, Регина хотела, чтобы анализы принадлежали ей, но она знала, что это невозможно.

— Надя, ты взяла не те анализы? — спросила доктор Флора.

— Извините, я, возможно, ошиблась. Позвольте мне проверить ещё раз.

Вскоре медсестра вернулась.

— Доктор Флора, в лаборатории говорят, что всё верно.

— Это невозможно. Я пойду туда сама.

Флора была очень раздражена. Это явно ошибка. Что же делали люди в лаборатории? Она знала состояние Регины лучше всех.

— Ошибки нет, — сказал врач в лаборатории с лёгким разочарованием. — Образец крови всё ещё здесь. Если вы мне не верите,