Здесь вам не клан 3 - Ян Анатольевич Бадевский

На стене справа обнаружилась голубая неоновая надпись:

САДОВАЯ.

В родном мире я крайне редко спускался в метрополитен. Тем более — в питерский. Что уж говорить об этой реальности. Господа Корсаковы предпочитают ездить на авто со своим водителем, прыгая в случае необходимости через порталы. Так что мой предшественник понятия не имеет, как тут всё устроено.

— Хорошо, — неожиданно согласилась Брукс, сворачивая направо. — Только не чуди.

— Не буду, — пообещал я.

В моём прежнем мире метрополитены крупнейших мегаполисов срастаются с Гиперпетлёй. Главное — добраться до узловых станций и спуститься на нижние ярусы. Здесь существуют межпортальные ветки, поезда которых проходят через арочные вставки. Но, как выяснилось, тайный город способен преподносить разные сюрпризы.

Начну с того, что здесь напрочь отсутствуют турникеты и кассы с продающимися жетонами. Нету — и всё. Попетляв по подземному переходу с частично открытыми лавками и киосками, мы присоединились к жиденькой очереди. Горожане прикладывали пластиковые карты к считывателю, вмонтированному в стену, и перемещались на ленту эскалатора. Многие даже не заморачивались считывателем — их смартфоны пикали, запуская бесконтактное приложение. Плата за проезд, насколько я понимаю, списывалась автоматически.

— И как нам это пройти?

— Заплачу за двоих, — буркнула Ким.

Я уж было настроился на манипуляции в телефоне, но Брукс удивила. В руке инструкторши возникла карточка безлимитного проездного. Приложив прямоугольник к сенсорному экранчику и дождавшись списания проездных баллов, Ким сунула проездной мне в руку. Не мудрствуя, я продублировал операцию и присоединился к волшебнице на эскалаторе.

— Как эта штука работает?

— Проездной, что ли? Забрасываешь деньги, получаешь баллы. Тратишь, пока не закончатся. На метро, что ли, не ездил? Ах, да... Грёбаный мажор.

Хмыкнув, я пропустил подколку мимо ушей.

Эскалатор вывел нас не на платформу, как следовало бы ожидать, а на... следующий ярус подземного города. Внушительных размеров пространство с магазинами поприличней, зонами отдыха, камерами хранения, точками подзарядки гаджетов и громадным табло на одной из стен. Туда мы и направились.

Вот она, схема.

По пути я отметил парочку бутиков с брендовой одеждой, вкусно пахнущую шаурмичную, газетный киоск и дверь с надписью «ПРИСТАНИЩЕ». Чем дальше, тем страньше.

— А метро на ночь не закрывается?

Брукс посмотрела на меня, как на идиота.

Легко некоторым. Когда живёшь в этом мире несколько лет и прошла период адаптации. Я же в Российской империи всего пару месяцев. И угораздило меня попасть не в сантехника или рабочего фабрики...

— Смотри, — Брукс указала в центр схемы. — Мы на Садовой. Это часть узлового хаба с шестью переходами. На вторую, четвёртую и пятую линиии нам насрать. Зато есть шестая ветка, видишь? Она связана с варшавским порталом.

— И какой у нас план?

— Новый, — отрезала Брукс. — Садимся на поезд, возвращаемся в нуль-пойнт...

— Стоп, — перебил я. — А ты не допускаешь, что в будущем, то есть в настоящем, поезд умчится вдаль, а нас выбросит на рельсы и долбанёт током?

— Нет, — уверенно заявила Брукс. — Тут действует закон привязки. Сидишь в машине — вернёшься в машину. Или в движущийся вагон. Это вроде как аксиома, долго объяснять.

— Ладно.

— Так вот, — продолжила Ким, — оказавшись в своём времени, продолжаем спокойно ехать. Ныряем в портал. В Варшаве зависаем. Только учти: перед прыжком сообщаешь мне загаданные координаты.

— Как скажешь, — я двинулся к бутику с надписью «Моё».

— Ты куда?

— Хочу куртку купить.

— Вот прям сейчас?

— Я весь мокрый.

Бутик оказался вместительным и вполне приличным. Ну, приличным по меркам мещан. Аристократическое нутро Корсакова верещало от вопиющей дешевизны и низкого качества, но мне сейчас было не до этого.

— Ты же телефон вырубил, — раздался над ухом голос Кимберли.

— Есть немного налика.

— Фиг с тобой, — сдалась девушка. — Я оплачу.

Почувствуй себя альфонсом.

Из магазина я вышел в бюджетной, но непромокаемой с виду куртке, оснащённой капюшоном. На душе потеплело. Мы пересекли зал, в котором было весьма многолюдно, спустились вниз на очередном эскалаторе, побродили по лабиринту узких коридоров и оказались на станции Инженерной. Последний коридор — и мы на платформе.

Жесть.

Половина первого ночи, а под сводами Инженерной не протолкнуться. Станции с таким названием в моей реальности, к слову, нет. Поезд не заставил себя долго ждать. Оранжевый с жёлтым, обтекаемый и, похоже, скоростной. Людская стремнина втащила нас в вагон и прижала друг к другу. Сомкнулись двери, мужской голос объявил следующую станцию, и поезд сорвался в тёмный туннель.

Мне заложило уши.

Поэтому я не сразу расслышал инструкцию Ким.

— Начинаем, — прошептала девушка. — Транс, визуализация. Представь этот же вагон, но в настоящем. Ты должен испытать острое желание вернуться в своё время.

— А ты меня найдёшь?

— Разумеется. У нас одинаковый нуль-пойнт.

Фух.

Вагон мчится в неизвестность, а я погружаюсь в режим гипервосприятия. А это легче, чем я думал. Раз — и я становлюсь частью этого бездушного подземного мира. Два — и я мечтаю о том, чтобы меня отбросило назад, в хмурый полдень субботы.

Казалось бы, что тут пойдёт не по плану?

Мана привычно потекла по венам, знак песочных часов оформился перед глазами...

...и меня выбросило в тот же вагон.

Людей стало заметно меньше.

Рядом материализовалась Брукс.

На нас почти никто не обратил внимания. Разве что глаза пенсионера в чёрном плаще и фетровой шляпе расширились от удивления. К счастью, поезд начал притормаживать. Приятный баритон объявил:

— Станция «Артефакторный завод Демидовых».

Двери разъехались.

Большая часть пассажиров слилась на платформу, а вот те, кто зашёл внутрь, мне не понравились.

В две противоположных двери проникли двуногие контуры, подёргивающиеся серыми помехами. Словно твари, вылезшие из телевизора в старом японском ужастике. Правда, там была девочка с длинными волосами, закрывающими лицо. А здесь — бесплотные трафареты. Хоть сейчас их ставь рекламировать дополненную реальность. Или новейший маготик, которым приторговывают барыги синдикатов.

Двери сошлись.

Поезд скользнул в оплетённую проводами кишку.

— Плохо дело, — Ким врубила режим замедления.

Я сразу понял, что девушка притормаживает хронопоток — вагон намертво вморозился в туннельную тьму. Сама Ким размазалась от быстрого движения. Выстрелов я не услышал, но стекло тамбурной двери в противоположном конце вагона разлетелось вдребезги.

Силуэты не остановились.

Их было двое. Неспешные, основательные,