Я с тебя худею - Татьяна Донченко

— Ермакова! — Тимур материализуется рядом со мной с пластиковым стаканом, полным до краев. — Держи, с тебя первый тост!

— Только не я! — ох, я и так смущена от любопытных взглядов всех присутствующих. Никто из них (кроме Хасанова и Марьяны) не в курсе кто я такая и явно озадачены. А я, так уж вышло, не самая подходящая личность для публичных выступлений и всеобщего внимания.

— Кто, если не ты? — Хасанов настаивает и передает мне стакан, а потом ретируется.

Я пялюсь куда-то вперед сквозь толпу, прекрасно понимая, что все до единого человека смотрят в этот момент на меня. Леша незаметно оказывается рядом и нежно приобнимает меня за талию. Ох…

— Эммм… — черт меня дери, я же филолог, что с моим красноречием?! — Честно говоря, я не умею говорить…

Ребята начинают поддерживать, выкрикивают что-то, делая музыку тише. Я пытаюсь активизировать все свои речевые навыки, смотрю на Лешу и понимаю, что он тоже ждет от меня каких-то слов. Ну, окей.

— Знаете, могу сказать с уверенностью, что никому из вас не доставалось от Леши так, как мне. С четвертого класса он превратил мою жизнь в школе в сущий кошмар. Он настоящий сталкер!

Среди ребят прокатывается то смех, то гул, то комментарии невпопад, что немного выбивает меня из колеи, но я все же продолжаю:

— Спустя несколько лет мне выпал шанс узнать Лешу заново. И он меня… удивил. Первое, что я узнала о нем — то, что он видит людей насквозь. А самое главное, что очень его характеризует, он всегда использует то, что видит только на благо.

— О, да! Как-то после развода я себя слегка забросила, пришла к нему в зал. Он сделал из меня супермодель всего за полгода! Теперь от мужиков отбоя нет! А все потому что нашел в соцсетях мои фотки десятилетней давности. Заставил поверить, что я смогу выглядеть даже лучше. Как? Не знаю! Но смог же!

Я встретилась взглядом с девушкой из толпы, которая говорила это и расплылась в улыбке. Прекрасно понимая, о чем она говорит, отсалютовала ей стаканчиком и продолжила мысль, пока совсем не потеряла логику этого странного тоста:

— Леша — отличный тренер! Мотивирует и подсаживает на спорт просто в легкую! Даже не знаю, что буду делать без его наставлений…

— Не волнуйся, Лесь, мы тебя не бросим! — обещает из толпы Марьяна, Хасанов поддакивает. — Ты остаешься в надежных руках!

Отклик ребят заставляет улыбнуться, я благодарна им за поддержку, но продолжаю говорить, потому что хочу сказать больше:

— Мне посчастливилось узнать Лешу еще и с творческой стороны и немного поработать с его комиксом… — я заметила изумленные взгляды и ощутила еще большую гордость, оттого что Леша действительно доверил свое детище одной лишь мне. — История, которую он создал, очень крутая!

Ребята наперебой просят дать почитать, а Леша сжимает руку на моей талии. Надави он еще немного, на коже останутся следы от его пальцев.

— Я искренне верю, что у его комикса есть будущее и скоро мы все будем держать в руках свежий тираж.

«Если, конечно, Аксенов не подведет и выполнит свою часть уговора», — добавляю я уже про себя. Вслух произношу совсем другое:

— Ну, и наконец я узнала Лешу, не только как тренера или творческого человека, я узнала его как личность, — я повернулась к нему и поймала его взгляд. Темно-коричневая радужка его глаз начала медленно исчезать, темнея от бездонной черноты зрачков. И с той же скоростью меня саму стал наполнять жар от огня, искрящегося в самой глубине его взгляда. — Я и не знала, каким он может быть… проницательным, мудрым, добрым и отзывчивым…

Я задумываюсь о том, что еще могу сказать во всеуслышание, а что мне хочется приберечь для личного и интимного момента. Затянутая пауза прерывается комментариями, аплодисментами и сопутствующими пожеланиями вдогонку моему несуразному тосту.

Смущенная собственным выступлением, выдавливаю из себя улыбку и покрываюсь потом от волнения. Леша смотрит на меня странным, совершенно непонятным взглядом, как будто хочет что-то сказать, но не решается. Как я его понимаю!

Все остальные гости теряют для меня значение, я никого не вижу и не слышу, кроме парня напротив. Еще одна замечательная способность Соколова, ни один человек не действует на меня так же гипнотически.

— За тебя, — оправившись от ступора, чокаюсь о его стакан с соком, но не могу оторвать взгляд от его чудесных, пухлых губ. Хочется поцеловать их, ужас как! Что если я сделаю это на глазах у всех?

— Это был очень трогательный тост, — говорит он, не отрывая от меня взгляда.

— Я старалась.

— Я впечатлен.

— Хочу еще.

— Сказать?

— Сказать… да, я бы кое-что сказала тебе, но не знаю, как ты воспримешь это…

У него на лбу появляется вертикальная полоса. Я инстинктивно тяну к ней руку, массируя и поглаживая большим пальцем. Кажется, нас обоих вообще не беспокоит любопытство окружающих.

— И я хочу кое-что сказать тебе, и тоже не знаю, как ты это примешь.

— Начни ты, — прошу я, чувствуя легкое головокружение. А вдруг мы думаем об одном и том же?

Леша берет меня за руку и выводит на балкон. Дверь за нами захлопывается, отделяя нас от вакханалии, в которую постепенно превращается вечеринка.

— Ладно, — вздыхает Соколов и нервно проводит рукой по своим волосам, взлохмачивая их, а мне тоже хочется запустить в них свои пальцы, я едва сдерживаюсь. — Обещай сначала выслушать и подумать над моим предложением, а не отвечать сгоряча.

Мои мысли крутятся вокруг открытки и того, что сейчас самый подходящий момент сказать о ней, но я еще не придумала речь. Почему я ее не отрепетировала?!

Заметив, что я трясусь, Леша крепче стискивает мою ладонь в своей:

— Поехали со мной в Москву?

Вот так, даже без подготовки, сразу в лоб! Его порыв выбивает у меня воздух из груди, я шумно выдыхаю и смотрю на него, в совершенном удивлении.

— Сегодня?

— Если хочешь, можно и сегодня, — робеет он, встретив мою реакцию с осторожностью. — Или, когда соберешь вещи. Учитывая сколько времени вам, девушкам, требуется на это мероприятие…

Что тут сказать, я ведь сама только сегодня днем искала вакансию в Москве и подумывала о переезде. Но это было до того, как я поговорила с Виктором Максимовичем.

— Соглашайся, Ермакова, что тебя тут держит? — воспользовавшись моим замешательством, Соколов берет меня за вторую руку и сжимает в своих ладонях. — Поехали! В любом статусе: хочешь можем бросить все это безумие и остаться