Товарищ политрук - Евгений Колдаев

Мы заработали командой. Дед и еще один боец поглядывали по сторонам. Со стороны деревни от наших преследователей пока активных действий не было. Постреливал пулемет, гудела пара моторов. Но я слышал, что дальше туда на захваченную территорию раздается усиленный шум мотора. Тяжелая машина, ванна, как ее назвал тот пленный фриц или может даже танк.

С нашей стороны стрекотали пулеметы. Бойцы примерно поняли где враг и били неспешно, небольшими очередями, не давая ему особо двигаться вперед. Прикрывали наш отход.

Минута.

Наконец-то переднее колесо вкатилось на плот.

— Поднажмем. — Процедил я, проваливаясь по колено в мерзко пахнущую перегноем и тленом жижу. Сапоги видимо тут останутся.

Толкнули. Готово. Плот накренился, ушел под воду, но бойцы поддерживали. Кое как закрепили парой веревок. Перекинули через руль. Продели через колесо. Через второе.

— Аккуратно. Давайте. — Ворчал сержант. — Старик, ты придерживай.

Для деда на плоту действительно осталось немного места и он, сел спереди у руля, вцепился руками в дерево.

— Потащили.

Плот был снабжен веревочной тягой. На той стороне реки бойцы помогали. Сержант отдал команду и они начали натягивать канаты. Находившиеся здесь, удерживали плот, не давали ему перевернуться.

И тут со стороны немцев жахнуло орудие.

Вот твари!

Свист и громкий бабах. Метров сорок левее, прямо у берега, по изгибу реки. Грязь фонтаном вместе с водой.

— Быстрее. — Процедил я. — Давайте.

Парни на той стороне реки тянули что есть силы. Я, оставив сапоги где-то в грязи, плыл цепляясь за паром. Двое бойцов замыкали. Оружие они скинули в люльку. Двигались следом за мной. Река — то не большая, вплавь тут ерунда, только потом сушиться.

Бабах!

Еще выстрел. Уже ближе к нам, но дальше от реки. Полетели комья мокрой земли, вывернуло кустарник.

— Давайте, товарищи.

Мы уже почти добрались до того берега, как последовал третий выстрел. Бабах! Пулеметные очереди фрицев рассекли воздух сразу же после него. Наши в ответ не отвечали. Раз долбят из орудия или танка, то лучше не показывать позиций. Бить по огневой точке ощутимо проще, чем по темноте, камышам, кустам в дождь. Нас — то там считай и не видно, а трассеры пуль отследить можно.

На этот раз правее, но еще ближе.

Разрыв ударил по ушам. Камыши на той стороне реки, где мы только что были, посекло осколками. Комья земли попадали в воду.

Я понял, следующий прилетит по нам еще ближе. Считал. Где-то десять секунд на перезарядку и наведение у них уходит. Я посчитал. Не торопятся фрицы. Действуют медленно, может дождь мешает и темнота?

Раз. Ноги уже давно упирались в дно и я с бойцами, подоспевшими на помощь, толкал. Тут берег был более чистый от камыша. Воды реки подмыли его, нанесли на изгиб песка.

Два — плот уперся, дрогнул.

— Режь веревки и от плота. — Приказал я холодно. Врассыпную. — Старик, давай в гору и прячься.

Я понимал, что прыгни он в люльку, мы не выкатим агрегат быстро. А заводить. Вспомнилась моя возня с кикстартером там, на сожженном хуторе.

Пять.

— Навались.

Мы выкатили мотоцикл на берег.

Шесть-семь.

Ноги скользили, но усилиями нескольких бойцов, удалось втащить его выше. На относительно ровную позицию. Канава! Между деревьями, что росли близь подхода к реке. Дальше начинался небольшой лесок, роща.

— Туда! — Выкрикнул я. — Толкай

Восемь.

На девять мотоцикл поехал сам и влетел колесом вниз, замер.

— Ложись. Врассыпную. — Я отпрыгнул, укрылся за корнями, вжался в землю.

Красноармейцы тоже залегли.

Десять — тишина… Может все?

Бабах!

Вжался еще сильнее. Снаряд угодил прямо в середину реки, где мы недавно были. Фонтан воды, плот отбросило на берег, перевернуло, сломало. Грязь со дна и несколько осколков ударили по деревьям. Но мы все были живы.

Тишина. Я начал считать вновь. Взревел мотор, второй, третий. Мотоциклы двинулись вперед, к реке. С нашей стороны молчали. Неужто решат переправляться ночью. Тогда надо готовиться дать ответ гадам!

Я завозился, подполз к мотоциклу. Целый. Колесо не пострадало. Глянул на люльку. Пулемет действительно снимался легко. А там внутри были сменные коробки. Дед не смог поменять, даже снять ее. Но патроны были, а это уже кое что.

— Так. — Я уставился на двух высовывающихся красноармейцев. Самых близких ко мне. — Трофей в тыл, к штабу. Старика тоже. А мы тут прикроем. Вдруг полезут.

Они закивали.

Появился сержант, вжался в дерево. Лицо злое, уставился на меня.

— Товарищ политрук, вы…

— Немцы могут полезть. Все потом. Готовь бойцов.

Он недовольно козырнул. Видимо то, что мы вытащили немецкий мотоцикл, его не очень-то обрадовало. Но он передал быстро своим приказ о подготовке обороны. Здесь были пара отделений, человек двадцать, что пришли прикрывать наш отход. Дальше, судя по всему те, кто с более тяжелым вооружением закрепились. Им у воды делать нечего, прикрывать будут издали.

Ну а мы здесь повоюем.

Красноармейцы завозились, выбирали позиции для боя. Я смотрелся. В целом отсюда хорошо бить. Запасная позиция. Вроде бы вон там за деревом метрах в десяти, пойдет. И еще одна, правее. Тоже метров десять

Упер трофейный пулемет, сменил в нем коробку питания патронами. Прицелился, проверил как оно.

Бить врага можно.

Часть взвода замерли в ожидании. Немецкие моторы приближались. Хлопнула еще одна осветительная ракета и мы увидели как по лугу, где недавно пробирались мы, ехали цепью четыре мотоцикла, а за ними небольшими группами двигались пехотинцы. Дальше туда к деревне, в изгибах местности, гудел, поднимал дымы своих моторов танк.

Я скрипнул зубами, улегся поудобнее. С той стороны в небо взмыла осветительная ракета.

Ну давай, Вадим Иванович. Надо бить гадов.

Глава 21

Немцы своей осветительной навредили только себе. Да, понимаю, они — то думали, что кто-то удирает и решили подсветить, чтобы и из танка было проще жахнуть и им словить беглецов. Пулеметами постричь или пулю из винтовки загнать. А может и живыми взять. Кто же из них думал, что мотоцикл можно через реку переправить так быстро. Уверен, рассчитывали найти его на этом берегу. В камышах, заглохшим и брошенным. Ну и тех самых партизан в нем или около него.

А то, что по ним из-за реки не очень настойчиво били наши пулеметы, так это война. На ней стреляют. И у них поддержка вон. Целый танк, а за спиной еще.

Но не рассчитали, что