Яйца всмятку - Мари Соль

— Мало ли, что вы просили, — совершенно спокойно парирует он.

Что ни слово, то оскорбление!

— Да лучше бы я пешком пошла, — бормочу себе под нос, — Дверь-то откройте!

Он щёлкает кнопочкой. И «затычки» со всех четырёх сторон поднимаются.

— Благодарю, — выдавливаю сквозь зубы.

— Всегда пожалуйста, — отвечает он в той же манере.

Я сжимаю сумочку в левой руке. Громко хлопаю дверцей. Намеренно гордо иду по ступеням наверх. И держусь, запрещая себе оборачиваться! Хотя, уверена, он ещё там, не отъехал. Наверное, пялится вслед? Шовинист! Недоучка. Подумаешь, тоже мне! Баранку крутить, большого ума не надо. А гонору, хоть отбавляй...

Неожиданно следом за мной в подъезд входит кто-то ещё. Я, не успев вызвать лифт, замечаю огромную тень на стене и роняю на выдохе:

— Ах! — когда чья-то рука зажимает предплечье.

Глава 31

Женя

К Ольге теперь не подступишься. Все вечера она пропадает где-то. По телефону говорит, что на работе. Избегает меня, вот и всё! Вот и сегодня, приехал пораньше, и стою битый час, караулю, неизвестно чего.

Катюха со мной общаться не хочет. На звонки отвечает, а от встреч отказывается. Обиделась? Что стала невольным моим соучастником. Мне тоже обидно! Я не хотел...

Во двор въезжает Мазда. Крутая тачила! Сколько стоит такая? Да я б за всю жизнь, наверное, не накопил. А, кстати. Что теперь делать с деньгами? Ольга их упаковала, положила на счёт. Я типа тоже причастен! Если ей действительно, как она говорит, удастся заработать на этом. Ведь это — мои деньги! Мои.

Мазда встаёт аккурат возле нашего подъезда. Да ладно! Неужто, Маринкин хахаль? Вот шалашовка-то! Абы кому не даёт.

Из авто, хлопнув дверцей, выходит какая-то девушка. Спустя пару секунд узнаю в ней жену. Сперва удивляюсь тому, как одета. Каблуки! Ты погляди, как вырядилась? Волосами встряхивает, и такая... цок-цок-цок.

Тут меня накрывает. Это что за тачила такая? И кто в ней сидит? Я дёргаю дверь, но цепляюсь курткой за торчащий сбоку на сидении рычажок регулировки. Пока освобождаю себя, тачила уже отъезжает. Крадучись так, тихонечко.

Вот, скот! Глянуть бы на него. Закрыв свою бэху, я мчусь в наш подъезд. Практически пулей врываюсь в него. Скудный свет позволяет не споткнуться на лестнице. А вот и она, моя киса...

Ольга мнётся у лифта. Давит на кнопочку. Лифт у нас тормознутый. Приезжает, когда ты уже потеряешь надежду и решишь подниматься пешком. Я хватаю свою благоверную за руку.

— Нет! — бьётся она, словно птичка.

— Тихо, тихо, чего ты так испугалась? — прижимаю к себе её, ароматную, мягкую в этом пальто.

Ольга смотрит испуганно, толкает меня, поправляет одёжку:

— Чего ты пугаешь, Сорокин? Стоишь тут, как вор.

— Я не стоял, я вошёл, — отвечаю, — И видел, как ты выходила из тачки. Эт кто привозил тебя, а?

Ольга тянет носом воздух. Поднимает свой носик кверху:

— Тебе-то что?

— Мне что? — удивляюсь такому повороту, — А мне всё! А пока муж твой, забыла?

— Пока, — ловит она это слово и направляет его против меня.

Вот, сука бездарная! Хочет больно мне сделать? Нарывается, блин!

— Это ради него ты так вырядилась? — окидываю её взглядом. В ушах серёжки блестят, под верхней одеждой виднеется платье.

— Отвали, Жень! Не твоего ума дело, — снова давит на кнопку.

Лифт уже рядом, и я его слышу. Но загораживаю ей пути к отступлению. Пока не ответит на все мои вопросы, с места не сдвинется:

— Ради него, говорю? — и дёргаю лацкан пальто, — Вот эти все цацки? Ради какого-то хера? А ничего, что это я оплатил?

Внутри нарастает такая злоба. Значит, нарядилась за мой счёт? Чтобы жопой вертеть перед мужиками? Чтобы её подвозили на Мазде? А что она сделала ради этого? Невольно вспоминается мой эпизод. Когда тёлка, которая села в мою видавшую виды бэху, предложила отсос в качестве платы за проезд. А какова плата за покатушки на Мазде?

— Ты спала с ним? — вцепляюсь ей в воротник и тяну на себя. Ольга задыхается, хватает ртом воздух, ногами сучит по бетону, — Спала, говорю? Прямо в Мазде давала?

Вдруг мне на плечо ложится чья-то рука.

«Андрюха», — испуганно думаю. Стыдно, что мысль о сыне теперь вызывает испуг. Теперь точно вмажет, наверное? Батьке! Что ж... Я ударю в ответ.

Но позади не Андрюха. Какой-то мужик. Ростом с меня. Такой нарядный, в костюме, и в белой рубашке, стоит и смотрит в упор.

— Тебе чего? — рявкаю я, — Не видишь, у нас тут разговор?

Делаю шаг в сторону, крепко держа руку Ольги. Чтобы не сбежала под шумок!

Незнакомец продолжает стоять у меня за спиной.

— Чё? В лифт? Проходи, — киваю себе за спину.

Но он не проходит. И лифт, не дождавшись своих пассажиров, закрывается и уезжает наверх.

— Отпустите её, — ровным, каким-то камерным голосом, произносит мужик.

— Чё? — возвращаюсь к нему, — Те чё надо?

— Женщину отпустите, — повторяет, взирая на меня снизу вверх. Хотя мы с ним одного роста. Вот, чудак!

— Слышь ты, Робин Гуд, не мешай нам общаться, — предупредительно грозно стараюсь его вразумить.

Он смотрит на Ольгу мимо меня: Та в напряжении сглатывает.

— Ольга Викторовна, этот человек вам угрожает? — слышу его вкрадчивый тон.

Чего? Ольга Викторовна? Какого, мать твою, хера?

Ольга кивает, поправив одежду. Я не могу разобрать, как вести себя дальше. Вмазать первым? Или схватить её за руку и увести?

Мудак в пиджаке наступает, встаёт в шаге от меня. От него несёт какой-то туалетной водой. Во, точно! Водой из туалета. Манекен, бля!

— Ты кто такой будешь? — раздуваю я ноздри.

— Не важно, — бросает сквозь зубы. А на лице ни один мускул не дрогнет, — Сейчас вы уйдёте отсюда.

От такой наглости я просто фигею.

— Сейчас ты покатишься кубарем с лестницы, понял? Пошёл! — киваю на дверь.

Он продолжает смотреть в упор. В скудном свете подъезда я вижу шрам у него на щеке. Значит, уже нарывается не впервые? Кто-то уже навалял...

— Ольга Викторовна, идите домой, я разберусь, — ровным тоном бросает он ей, как будто команду даёт.

— Да, Ольга, иди! Мы тут разберёмся, — не нарушая зрительного контакта, говорю я жене.

Ольга стоит у меня за спиной неподвижно. Этот прохвост тянет руку, жмёт кнопку. И дверцы лифта открываются, приглашая войти.

— Идите, — разрешает он ей.

— Слышь ты, чепушило, харе тут приказы свои раздавать, понял? — сунув руки в карманы, я всерьёз ощущаю себя хозяином положения. Ему не удастся меня напугать. Невзирая на то, что наша с ним