Измена. Простить, отпустить, отомстить? - Каролина Шевцова

- С вас бадабумс рублей, - радостно хлопнула глазами девушка кассир. Именно так я и услышала «бадабумс». Потому что в реальности таких сумм не бывает. Уж точно не за несколько отрезков ткани по двадцать сантиметров каждый.

- Насть, заплатить надо, - шепнула Вика прямо на ухо, пока я приходила в себя. Видеть циферки на бирке одно, слышать сумму, которую должен отдать на кассе – другое. С другой стороны, у нас с Савранским бюджет пока что общий, и если он может себе позволить такое дорогое белье для любовницы, то и на жену хватит.

- Картой, - я полезла в сумку, чтобы достать кошелек, как вдруг где-то за спиной раздался знакомый голос.

- Котик, а если к этим чулочкам еще вот такую юбочку. Мне пойдет, как думаешь?

- Бери что хочешь, - милостиво разрешил ей кто-то.

Кто-то.

Не Савранский.

Не мой муж.

Чей угодно, но точно не мой.

В отдалении послышались чавкающие звуки поцелуя. Меня аж передернуло от омерзения.

- Настя, - губы Риммы шевелились, и слова я могла скорее угадать, чем услышать, - пока они у манекенов, можем уйти незамеченными.

Я выхватила из рук продавца свой пакет и на негнущихся ногах пошла к выходу. Не быстро, не медленно, а просто… просто…

Только когда мы выбрались в проход между магазинами, где сновали люди, я смогла дышать. Жадно, будто последний час мне что-то мешало. Ком в горле, который вдруг снова пропал.

- Девочки, - выдохнула я, на так и не смогла закончить свою мысль.

- Это была она, - кивнула Римма. – Точно она, я бы ее ни с кем не перепутала.

- Как и Савранского, - голос Вики звучал неестественно тонко, - Насть, она ему изменяет, получается?

Карма! Карма, сука, так ее, так!!! Все во мне бурлило и взрывалось, как пузырьки шампанского. Голову вело от адреналина и хотелось кричать от счастья. Я знала! Я знала, что так будет!

- Вика, - схватившись двумя руками за ее свитер, я притянула подругу к себе, - пожалуйста, сфотографируй их незаметно. Римку она знает, а тебя только один раз видела. Пожалуйста, я прошу.

Подруга кивнула и, не говоря ни слова, вернулась обратно в тот чудесный магазин. Роскошный, изумительный, лучший! На радостях от новостей я была готова каждый месяц делать им кассу! Господи, хоть бы все подтвердилась и я ткнула Савранскому в рожу фотографии его ненаглядной Женечки, чтобы… чтобы… что?

Что делать дальше я пока не знала. Но, имея на руках доказательства, могу не торопиться и ждать, когда Кешенька подойдет к грабельке побольше, чтобы приложило от души.

Римма молча обнимала меня и гладила по спине, как ребенка. Наверное, ей казалось, что я в стрессе и нуждаюсь сейчас в такой вот заботе. Но нет, я была счастлива. Этот день из просто хорошего становился самым лучшим!

- Девочки, все что смогла.

Запыхавшаяся и красная от стресса, Вика стояла перед нами. Я выхватила из ее рук телефон и отвернулась, чтобы подруги не мешали мне рассматривать фото.

На них Женя. И мужик. Какой-то. Лица не видно, на всех трех снимках он стоит спиной к камере. Но судя по тому, как собственнически тот обнимал Женечку за задницу, это точно не мог быть ее отец, брат и духовный наставник.

Они оба казались парой.

Она казалась счастливой. Гораздо более счастливой, чем рядом с моим мужем.

А он… казался мне смутно знакомым. Что-то угадывалось в позе, в прическе, в том, как он стоит и даже в его голосе. Но где я могла видеть этого человека – не понимаю.

Глава 35

- Ты какая-то другая, - Тимур застывает на пороге моего дома.

Я кокетливо улыбаюсь, пока он мнется на коврике, перехватываю спортивную куртку и вешаю на крючок. Все происходит медленно, так что я успеваю покрутиться, чтобы показать себя во всем роскошестве: локоны собраны наверх, ногти длинные, острые, и такого сексуального красного оттенка. Халатик иногда распахивается, потому что никто не думал всерьез завязывать его пояс, а под халатом… тот самый корсет стоимостью в отпуск где-нибудь под Анапой.

Я знаю, как это выглядит, потому что целый час собиралась перед зеркалом, тщательно создавая этот небрежный вид. Вроде как я только встала с кровати и уже хороша. Наивные мужчины, вот вам правда: после тридцати мы встаем с кровати с видом, с которым Дракула восстает из своего гроба. Так что, если вы видите взрослую, горячую, нарочито небрежную женщину, знайте, за этим стоят часы усилий и работа с косметологом, парикмахером и мастером эпиляции.

- Совсем другая, - снова повторяет мой мужчина.

- Хуже или лучше?

- Не знаю. Непривычно просто.

Тимур неуверенно косится мне за спину, будто боится, что сейчас из спальни выбежит оператор с камерой и ведущий скажет, что он попал на программу «Подстава».

Подстава как есть. Шел поесть котлет к уставшей даме в пижаме с корги, а вместо этого будешь вкушать клубнику со сливками с роковой красоткой. А если повезет, то с роковой красотки.

После торгового центра мы с девочками поехали в салон. Завалились без записи и просто уговорили взять нас троих сразу и на все. Нам было нужно выпустить пар и обсудить, что делать дальше с моим идиотом мужем и его очень умной любовницей.

- Надо все сказать, - настаивала Вика.

- Зачем? – Спокойно парировала Римма из своего угла с маникюром.

Пока мне тонировали седые пряди и наносили кучу ступеней ухода на волосы, я могла, наконец, подумать.

И впрямь – зачем? Если рассказать Савранскому прямо сейчас, то в худшем случае он мне не поверит. В лучшем, поверит и расстанется со своей блудницей Вавилонской, чтобы… чтобы что? Мириться с Кешей я не хочу, я конечно ку-ку, но не с прип*здью. Видеть его страдальческую мину у нас дома – тем более. Слушать какие-то объяснения и очередные «сама дура виновата, толкнула меня так, что я писюном в чужую тетеньку упал» - фу! Хватит, наслушалась уже.

Нет, тут нужна стратегия. И холодный разум.

Что может быть лучше рогов на голове Савранского? Только качественные, разросшиеся, крепкие рога, которым я дам время и