Сотри случайные черты - Наталья Чернякова

он. — Вера с хохота перешла на рыдания, а потом, вытерев слёзы и сузив глаза, произнесла с надрывным бешенством: — Это ты во всём виноват, это ты заставил меня сделать аборт… Сколько я пережила из-за тебя, из-за твоих баб… Думаешь, ничего не знала? Знала и терпела. Но больше этого не будет, всё, развод — и бизнес пополам. Хоть оставшуюся часть жизни проживу так, как хочу.

Чета Самохиных была в отчаянье, это было хорошо видно, но у Веры к этому чувству присоединилось остервенелость и хладнокровие, а Юрик пребывал в безнадёжной усталости.

— Не-на-ви-жу! — Вера с побелевшими губами, бросив на стол скомканную пачку сигарет, подскочила с кресла и вылетела из гостиной.

— Вот это страсти, — просипела Оля. — А я думала, только в моей семье такое случается, но нет. Только наши-то от любви, а ваши от ненависти. Мне жаль и тебя, Юрик, и Веру, и Софью. А больше всех — детей Сони. Пойду-ка я мыть посуду.

Глава 45

Воцарилось молчание.

— Папа, — прервал тишину Артём, — не руби с плеча, подумай — вы вместе столько лет.

— Посмотрим, сын. Может, расстаться с Верой — это и есть самый правильный выход из сложившейся ситуации.

— Но тогда ты потеряешь бизнес в том виде, в каком он сейчас.

— Да и чёрт с ним. Может, действительно это принесёт какое-то облегчение. Я же ещё нестарый, смогу всё начать сначала. Но знай: я люблю тебя и никогда не оставлю.

— Я тоже тебя люблю.

— Сейчас для меня главное: ты и Никита. И ещё Николай. Только не знаю, простит ли меня когда-нибудь средний сын.

Прощаясь, Самохин — старший просил сыновей и их спутниц приезжать почаще.

— Хорошо, — негромко ответила Лиза, почувствовав тепло в словах будущего свёкра. — Это здорово, когда тебя ждут родные. Правда. — И посмотрела на улыбающегося Артёма. Наконец-то между ним и отцом наступило душевное единение.

Через полчаса они поехали домой. В городе было как-то необычно тихо и по-зимнему таинственно. Таинственности добавляло ожидание новогоднего праздника.

Рядом с Лизой сидел любимый мужчина, оттого она была счастлива, несмотря на сложный день. Раз в две-три минуты Артём поворачивался в её сторону, невзначай поглядывал на девушку, считывая её эмоции. А она, будто невзначай притрагивалась к нему, каждый раз убеждаясь, что рядом действительно Самохин, и думала, хорошо бы это волшебное свидание не заканчивалось.

— Ты пропустил поворот к нашему дому.

— Я знаю.

— Собрался продолжить вечер где-то ещё?

— Нет, мы едем домой. К нам. Я купил квартиру, правда, в старом сталинском доме.

— Ты не перестаёшь меня удивлять.

— Это и прекрасно. Приехали.

Дом был действительно старый, но ещё крепенький, в таких, как правило, работали дребезжащие лифты, а лестничные пролёты были выложены кафелем. Лиза, не в силах сдержать счастливую улыбку, прошла по квартире с высоченными потолками, заглянула в каждый уголок. Она осторожно прикоснулась к огромному старинному шифоньеру, доставшемуся, наверное, ещё от прежних хозяев, и прошептала фразу из известного произведения: «Дорогой, многоуважаемый шкаф, приветствую твоё существование», затем подошла к дивану и аккуратно присела на него, нежно проведя рукой по мягкой обивке:

— Какой удобный. А где твой котик?

— Джонсона вместе со всеми кошачьими вещами и вкусняшками привезу завтра, он пока на старой квартире.

— Квартира правда наша?

— Правда.

Самохин притянул девушку к себе и заглянул в глаза.

— А когда ты станешь моей?

— Я уже твоя, разве ты ещё не понял?

Лиза смотрела на Артёма мокрыми от счастья глазами, не вытирая этих радостных слёз и не стесняясь их. Самохин, довольно улыбаясь, качнул головой:

— Я рад. Давай помогу расстегнуть замок на твоём платье.

— Но я ничего-ничего не знаю и не умею.

— Это и прекрасно. Я научу.

Через час Лиза, лёжа в кровати, окинула критическим взглядом спальню.

— Здесь какие-то тёмные обои, не находишь? Мне не нравятся.

Самохин рад был согласиться со всем, что скажет Лиза.

— Хорошо, наклеим новые, не проблема.

— И диван жёсткий.

— Диван да, жёсткий, — согласился парень, целуя её. — Зато кровать удобная. По-моему, тебя, Самохина, ещё минут тридцать назад всё устраивало. — Артём, пришибленный счастьем, засмеялся.

— Минут тридцать назад я думала только о нас, а не о диване. — Парень, глядя на Лизу удивлялся: какое-то новое чувство светилось в глазах будущей жены, выражение, которого он раньше не видел, не замечал в ней. — И нет книжного шкафа.

— А он нам нужен? Ноутбуков недостаточно?

— Нет. Во-первых, в каждом приличном доме должны быть книги.

— В приличном? Как ты интересно выразилась, — улыбнулся Артём. — Сейчас, по-моему, это слово начисто забыто.

— Ну да. Я же предупреждала, что старомодна. Понимаешь, книги нужно чувствовать, трогать пальцами, листать. Электронные — не то. И ещё: бабушка и Никита просили передать тебе подарок. — Лиза, стесняясь, завернулась в одеяло, подошла к сумке, лежавшей на диване, и вынула из неё книгу.

— Мамина книга… — расчувствовался Артём. Открыв эпиграф к первой главе, он прочёл из Блока:

Жизнь — без начала и конца.

Нас всех подстерегает случай.

Над нами сумрак неминучий,

Иль ясность божьего лица.

Но ты, художник, твёрдо веруй

В начале и в концы. Ты знай,

Где стерегут нас ад и рай.

Тебе дано бесстрастной мерой

Измерить всё, что видишь ты.

Сотри случайные черты –

И ты увидишь: мир прекрасен.

Познай, где свет, — поймёшь, где тьма.

— Мудрые и одновременно простые слова, но какая в них заключена ясная и глубокая истина: нельзя зацикливаться на плохом, нужно тянуться к светлому и прекрасному — к миру со всем его многообразием и многоцветьем. Свет — правда, тьма — ложь. Знаешь, я думаю, это для нас напутствие от мамы.

— На всю оставшуюся жизнь, — улыбнулся Артём, радуясь тому, как они хорошо с Лизой понимают друг друга.

— Да, на всю оставшуюся жизнь. Пусть будет так. Только больше никаких тайн.

Конец

Больше книг на сайте — Knigoed.net