Герои и Злодеи. Ники - Ольга Смышляева

— Ники? Ты в порядке? — из глубокой задумчивости меня вывел осторожный голос Юлиуса. Даже не заметила, когда он подошёл. — Похоже, некоторым людям без сна никак не обойтись. Не в научных интересах поощрять такое поведение, но в рамках психологической разгрузки и адаптации после стрессовой ситуации, возможно, и мне самому стоит прилечь на часок.

— Увидимся после обеда, босс, — широко улыбнувшись, я скрылась в своей комнате, прежде чем он успел ляпнуть про начало рабочего дня.

Глава 3

Почти неделю ничего не происходило. Из подручного хлама Юлиус собрал простенький телевизор, который показывал только один канал — «Четвёртый». На нём крутят новости целыми сутками напролёт. Пока же никакой сенсации не случилось, разве что активизировался рост мелкой преступности. Доктор Алерайо говорил, что таким образом злодеи прощупывают почву — правду ли сказал им Дебил?

Мне звонила мама. Да-да, Дариус нажаловался ей в тот же день. Когда я включила телефон, на дисплее высветились четырнадцать непринятых вызовов. Не перезвонить ей было бы свинством.

— Привет, мам! Ты, вроде как, звонила?

Я залезла на диванчик с ногами, поплотнее укуталась в одеяло, словно оно было моим личным щитом от всех проблем, и приготовилась к битве.

<Никола Райдо! Как ты могла так поступить с Дариусом?>

— Как именно я могла с ним поступить?

Зная Дариуса, он мог сочинить любую ерунду. Не факт, что бар «Голубая бабочка» вообще фигурировал в его словах, ведь тогда ему пришлось бы выдумывать причину, по которой он оказался там вместе с блондинкой.

<Так, как поступила, разумеется! Тебя ещё не мучает совесть? А вот Дариус просил передать извинения за то, как обошёлся с твоим ухажёром.>

— Так, мама, расскажи по порядку: что он тебе наговорил?

<Будто дети малые.> — Без труда представила, как она прижимает тыльную сторону кисти ко лбу в знакомом с детства жесте, и вдруг подумала о том, как сильно по ней соскучилась. — <Ну ладно, слушай и пусть тебе будет стыдно. Едва сойдя с трапа самолёта, бедняга Дариус тут же отправился в Стоградский НИИ за твоим адресом. Только к вечеру он нашёл твоё общежитие, купил цветы и как дурак надеялся, что ты одумалась. И чего же он увидел?>

Мама сделала театральную паузу. Пришлось её подтолкнуть, пока эта пауза не переросла в антракт:

— Что он увидел? — мне действительно было интересно.

<Ты выходишь из дверей под руку с каким-то мутным субчиком и смеёшься, как продажная девка.>

«Мутным субчиком» и «продажная девка»? Это сказала моя интеллигентная мама, которая даже в пьесах заменяет ругательные слова на созвучные?

<А дальше, даже не дав Дариусу закончить предложение, твой хахаль попытался ударить его, как делают безмозглые самцы в скучных передачах о животных.>

Кончики моих ушей вспыхнули от неловкости. Счастье, что нас с мамой сейчас разделяют две тысячи километров.

<Ты ведь знаешь Дариуса, он слишком порядочный и никогда не опускается до насилия, но чтобы успокоить грубияна, ему пришлось ответить! Кто же знал, что твой хлюпик потеряет сознание? Но и это ещё не конец.>

— Неужели?

<Да-да! Увидев своего кавалера на земле, ты напала на Дариуса, отхлестав его же собственным букетом. Мы с Аугустой не ожидали такого от тебя! Не удивительно, отчего бедный парень теперь не хочет с тобой даже разговаривать.>

— Да он гнусный лжец!

Поверить не могу, что любила такого лицемера!

<Ники!>

— Всё было совершенно не так. На самом деле, это Дариус потерял сознание.

Я тут же пожалела о своих словах. Надо было вообще отрицать драку. Если Дариус может наврать с три короба, то почему я не имею права всего лишь скрыть пару фактов?

Несчастный кот Шрёдингера, нам словно по шесть лет! И мне, и Дариусу, и даже маме с тётей Аугустой.

— Мама, ты хоть раз можешь побыть на моей стороне?

<Я всегда на твоей стороне, птичка, но с тех пор как вы расстались, именно Дариус пытался вернуть отношения, а ты укатила в Стоград в поисках лучшей жизни. Господи, да я до сих пор не могу поверить, что на зарплату ассистентки можно жить в столице так, как ты живёшь!>

Раздражение неприятной волной поднималось прямо из глубины души. Расслабься, Ники, дыши медленно. Посмотри, какая дивная стена напротив. И пусть краска местами облупилась, а уродливая трещина от пола до потолка напоминает о гневе древних богов. Хотела бы я провести сегодняшнее утро с ними, лишь бы разговор с мамой поскорее закончился и закончился не ссорой. Доказывать ей двуличие Дариуса без толку. Она всё равно услышит лишь то, что захочет.

<Давай поступим вот как,> — тон мамы изменился на более дружелюбный. — <Пойдём на компромисс: либо ты даёшь Дариусу шанс, либо я приезжаю к тебе, и мы обсудим всё лицом к лицу.>

— Это не компромиссом называется, а шантажом.

На таких условиях выиграет только один человек, и его имя начинается на Д.

<Вы с Дариусом созданы друг для друга. Думай, Ники.>

Я надеялась, что Дариус не позвонит, и он не звонил. К счастью для него, потому что я была в