Чароплет - Антон Кун

Я скрипнул зубами, утерев выступивший на лбу пот. К слову, огненный поток так и бил в защиту, и с каждой секундой его плотность вырастала. Видимо, все эти жгучие саламандры решили общими усилиями пробить мой щит.

Я сконцентрировался и создал перед собой большой щит, который частично отражал вражеское пламя, а частично поглощал, подпитывая себя.

Огонь ухнул в щит, а я сделал несколько взмахов косой, отправляя в разные стороны парализующие руны. Уничтожать это место совершенно не хотелось, а потому попробую сначала относительно мирный вариант.

Несколько десятков тварей тут же упало со стены в лаву, вот только мой триумф был весьма недолгим, поскольку твари перестали стрелять своими огнемётами в щит и сосредоточились на мне. В том смысле, что поползли по стенам на меня сразу со всех сторон.

И я решился.

Черная броня полностью покрыла моё лицо, а плащ обвил тело, сделав меня похожим на избранного Нео из культового фильма, благо что глаза могли спокойно видеть даже через непроницаемый шлем.

Я, усилив до предела своё тело и оттолкнувшись от стены, в которую меня гостеприимно впечатали местные хозяйки, рыбкой нырнул в то место, где лежал камень.

По пути вниз броня покрылась толстой коркой льда, которую организовал Аспид.

«Я помогу», — раздалось в голове от Алены, и если я раньше планировал сделать всё на ощупь, то теперь моё зрение стало чётче в разы, словно Алёна выкрутила на максимум качество изображения.

— В лаве тоже сможешь всё видеть, — поспешила она сообщить, прежде чем я с головой окунулся в огненное озеро.

Это почти как на крещение в проруби, только вместо продирающей до костей ледяной воды, раскалённая лава, а вместо благословения, артефакт, что позволит мне сделать ещё один шаг к своей цели.

Спустя бесконечно долгую секунду, за которую ледяная броня благополучно испарилась, а жар болью опалил моё тело, я увидел знакомый камень и одним рывком схватил его.

Первая мысль была бежать телепортацией, но потом сквозь боль пришёл далёкий голос, что отвечал за интуицию.

Я с силой сжал камень и давил его, пока силы не стали покидать меня. Я уже не ощущал ничего кроме жара и боли. И в какой-то миг вспомнил слова Лютого, что тот рассказывал об аспектах.

«Нужен реальный якорь», — выстрелом пронзила меня мысль, и я открыл рот, впуская в тело квинтэссенцию огня. Так мне подсказало моё нутро, и я решительно вновь доверился ему, хотя идея глотнуть свежей лавы внушала оторопь.

Мир померк, а тело вместе с болью словно испарилось. Я не мог издать ни единого звука, лишь пустота и тьма.

«Неужели я ошибся и умер повторно? — пришла мысль, которую я тут же отверг: — Нет. Я уже однажды умирал. И в промежутке между выпитым злополучным соком и пробуждением в кемеровской тайге в новом теле было лишь забвение. Значит, я точно жив, но видимо нахожусь в состоянии комы или что-то в этом роде».

Мысли текли плавно, строя логические цепочки и прокручивая информацию по тем проклятым тварям, что терроризировали огнелюдов. По всему выходило, что только одно существо имело мотив и возможности к созданию и распространению тех монстров. Мара, которая потом пришла к огнелюдам и сделала их рабами.

В этот миг где-то на грани видимости возник крохотный, практически незаметный огонёк.

Я всем своим естеством потянулся к нему. Давалось это трудно, с каждым невидимым шагом давление становилось всё сильнее и сильнее, и в этот момент я услышал.

Это был знакомый с детства гул. Именно так гудела у деда печка, в которую он только что высыпал ведро угля. За окном бешеной собакой выла вьюга, а дома, пожирая чёрное топливо, нас грело пламя. Печь стояла на кухне, как и во многих домах, и мы частенько под согревающий гул огня пили чай.

— Огонь он такой, — вещал дед, — дарит тепло и жизнь, но если перестанешь его уважать, то может и отнять всё что у тебя есть.

— Как это, уважать? — спрашивал тогда я.

— Просто следи за ним и за собой, и тогда всё будет в порядке.

Он любил чай со сливочным маслом и сахаром, а я никогда не понимал как так можно.

Воспоминание растаяло, а в глазах защипало и я огляделся.

Вокруг был мир, полностью состоявший из огня. Его было настолько много, что невозможно было ничего выделить. Лишь рыжее ревущее пламя.

Я вспомнил тот гул из далёкого детства. Тот огонь был моим, я уважал его, а он в ответ давал мне своё тепло, защищая наш дом от убийственного холода.

Зацепившись за это воспоминание, я мысленно приказал пламени стать тем гулом и вновь стать моим защитником и помощником. Так было правильно.

В тот же миг я ощутил собственное тело и открыл глаза.

В голове раздались крики паники Алёны и Аспида.

«Я в норме», — мысленно успокоил я их и осознал, что лежу на каменном полу в пещере.

«Мы так переживали за тебя», — искренне отозвалась Алёна.

«Если ты умрёшь, то и нам не жить», — не забыл напомнить Аспид.

«Значит такова судьба, — мысленно хохотнул я, с трудом приняв сидячее положение. — А где лава и саламандры?»

Глава 21

Я удивлённо оглядывал пустую пещеру, далеко наверху которой виднелся крошечный просвет выхода. Вроде и та же пещера, но не было ни лавы, ни огненных ящериц.

В этот момент я осознал, что до сих пор сжимаю в кулаке огненный камень. Но едва я коснулся его сознанием, камень исчез. Не растворился, а скорее впитался в руку, стал частью меня. Вполне возможно, этот камень и был причиной исчезновения лавы и жгучих ящериц. Мощная штука!

Алёна между тем говорила:

«Мы сами недавно пришли в себя».

«И тут уже так было», — поспешил добавить Аспид.

В фамильярах чувствовалась растерянность и неестественная жажда общения.

«Чего это вы?» — насторожился я.

«Ты о чём?» — невинным голосом произнесла Алёна.

«За тебя вот переживали», — добавил от себя Аспид, но совсем не искренне.

«Тааак… — мысленно протянул я. — Давайте до греха не будем доводить».

После моих слов мои ручные призраки умолкли, а спустя минуту ожидания я их поторопил:

«Ну и?»

«Видишь ли, — замялась Алёна, но всё же продолжила: — Нам известно несколько случаев, когда у человека было больше двух аспектов одновременно…»

«И что?» — уже начал