Опасные игры с реальностью 1 - Эрли Моури

Разумеется, мой член тут же встал колом от ее близости.

Глава 24

Синий Cricket

— Разве ты, Серж Орлов, не понял, что я — смелая девушка и могу постоять за себя? — Латея не пыталась вырваться. Кажется, сама теснее прижалась ко мне.

— Нас пираты заметили, по уговору ты должна пять поцелуев. И кроме того, я обещал, что тебя сегодня трахну, понимаешь? Ни в коем случае нам нельзя сегодня расставаться, — я старался быть как можно более убедительным и даже помогал себе руками, поглаживая ее спину и опускаясь ниже.

— Черт с тобой, я тебя пущу за стену. Но, если тебя схватит стража и посадит в подземное узилище, я и пальцем не шевельну, чтобы тебя вызволить. И там тебя будут пытать, пока ты не признаешься во всех своих и даже не своих грехах. Идет? — она откинула голову, глядя на меня серебряными в луне глазами

— Идет, — не задумываясь согласился я.

— Ты мне нравишься, Серж Орлов, — она рассмеялась, ловко вывернувшись из моих рук и подошла к двери. После того как она ударила несколько раз железным молоточком, висевшим на цепи, прошло не больше минуты, и дверь отворилась.

Мы вошли. Я заметил, что по обе стороны от тайного входа стоят какие-то люди. В темноте сложно что-либо разглядеть — виднелись лишь их силуэты. Скорее всего они входили в число каких-то особых стражей или даже служили под началом Демида Волибора, раз охраняли тайный вход. Здесь я впервые подумал, что Латея сама связана с так называемым Светлейшим Надзором, о котором с опаской упоминала Элиан. И если так, то очень похоже, что-то ощущение слежки, преследовавшей меня сегодня днем и само появление Латеи в «Капитане Боррисе» вовсе не случайны. А я подумал, что Латея пугая меня стражами, просто дурачилась, беря меня на испуг. Молча мы пошли по дорожке вдоль подстриженных кустов. За клумбой, благоухающей ароматом роз, свернули налево, направляясь в восточное крыло дворца. Обойдя увитую плющом беседку, Латея направилась к двери, черневшей в высоком цоколе дворца. И когда неожиданно из темноты вышло два вооруженных воина и поклонились ей, она произнесла:

— Он со мной.

Вот так, эта детка всего лишь брала меня на слабо, мол не шевельнет пальцем ради меня перед стражами. Шевельнула, по крайней мере язычком. Мы вошли во дворец и двинулись по тускло освещенному коридору. У высоких дверей она остановилась и сказала:

— Мне интересно, как ты отсюда выберешься? Будешь убегать, как прошлый раз со своей эльфийкой?

— Откуда ты знаешь? — я ее припер к стенке. В самом прямом смысле припер, так что моя грудь приятно прижалась к ее упругой груди.

— Я очень много чего знаю. Почти все, что происходит во дворце, — ее горячее дыхание согревало мне щеку. — Знаю, что княгиня очень недовольна тобой. Ты можешь пострадать, если попадешься ей на глаза.

— Ее светлость не довольна и Элиан? — спросил я, не слишком вникая в ее слова, больше интересуясь губами, которые их произносили.

— Элиан? Княгиня ненавидит эльфиек, — произнесла Латея, в тот момент, когда мои губы, коснулись ее губ.

Она ответила. С желанием, жарко. Лаская мой язык своим. Отпустив ее губы, я поцеловал ее нежную шейку, чувствуя, что мой член от желания разрывает штаны.

— Хочу тебя… — произнес я, сжимая ее. — Очень хочу, детка.

— Ты наглый, — выдохнула она. — Я давно поняла, что такое «трахнуть». Идем сюда.

Латея, чуть оттолкнув меня пошла дальше по коридору, затем открыла дверь слева, впуская в просторную комнату. Вернее, комнат здесь оказалось две, это я понял, когда она разожгла светильник. Во второй из темноты проступала большая кровать.

— Здесь живет Радигор, но его, наверное, сегодня не будет, — сообщила она, разжигая бронзовую лампаду. — И дверь лучше запереть.

— А если он придет с Агашимаей? — в шутку сказал я, наблюдая за тем, как она заботливо запирает дверь на тугую задвижку.

— Тогда они будут ночевать в коридоре. Или мы подвинемся. Как ты хочешь? — повернувшись от двери, она прижалась ко мне.

— Я хочу насытиться тобой, чтобы нам никто не мешал до утра, — я подхватил ее на руки и понес в спальню.

Снимать с нее кюлоты — это отдельный кайф. Я расстегнул их, и начал стаскивать, неторопливо оголяя бедра, с наслаждением трогая нежную белую кожу, которую хотелось расцеловать. Моя рука дважды поднималась выше и поглаживала лобок, хрустя волосками и проваливаюсь пальцем во влажную складочку. Латея не сопротивлялась, и даже помогала мне, все больше заводясь от этой ласки. Я спросил ее:

— Теперь признай, хочешь, чтобы я тебя трахнул?

— Да, чертов Серж Орлов! Ты это заслужил, — с придыханием ответила она.

И когда я наконец избавил ее ножки от всех препятствий, она простонала:

— Очень хочу!

Блузку с нее я не смог снять: мы так раздразнили друг друга затянувшимся стискиванием этих чертовых кюлот, что не могли дождаться самого сладкого, по которому истекала ее киска и лопался от напряга мой член. Я набросился на нее, грубо подминая под себя, задрав прекрасные ножки и войдя в тесную пещерку. Латея, вся подрагивающая от нетерпения, вскрикнула, сведя бедра, стараясь насладиться первыми мгновениями, теми божественными ощущениями, когда могучая твердь растягивает нежные стеночки женского естества.

— Поцелуй меня, — прошептала она, потянувшись губами.

Я подчинился, впившись в ее приоткрытый ротик, одновременно, погружая член глубже. Она застонала, царапая мою спину и жадно отвечая на поцелуй. Переходя от моих губ к шее. Я приподнялся, желая насладиться видом ее лица — оно в блаженстве стало еще прекраснее. Латея приоткрыла глаза и снова потянулась ко мне губами, а я уверенным толчком вошел еще глубже, до самого конца. Из ее дрогнувших губок сорвался восторженный стон.

— Теперь ты точно знаешь, что такое трахаться, — произнес я, медленно выходя из горячей пещерки и погружаясь вновь.

— А-а! Дурачок! — она схватилась за мои ягодицы, сжимая их.

Я двинулся в ней плавно выходя и с великим кайфом вонзаясь в ее трепещущие глубины. Подрагивая от удовольствия, она покрывала поцелуями мою грудь, вцепившись меня и прижимаясь всем телом. Мои проникновения становились все чаще, резче. Латея двигалась навстречу, вскрикивая, поднимая бедра. Вместе мы стремительно поднимались на небеса. Не знаю, можно ли было в нее кончать. Но я просто не сдержался. Забыл в этот миг обо всем. Едва она затряслась подо мной в диком оргазме, как взорвался и я. Потом лежал на ней еще минут пять, она гладила мою спину, тяжко дыша и не отпуская мой член.

Когда я лег на спину, Латея положила голову мне на грудь, лаская разметавшимися волосами. Взяла ладошкой мой член, играя им и постепенно приводя его в готовность.

— А давай так, детка, — я подтолкнул ее голову к низу своего живота.

— Как много ты хочешь сразу, — рассмеялась она.

— Непорядок, — я начал расстегивать ее блузу. — Ты до сих пор не полностью раздета.

Она подалась. Наконец ее небольшие, но очень аппетитные груди оказались на свободе. Я мог насладиться не только их видом, но и вкусом сосков, а затем снова наклонил ее голову к своему члену и сказал: — Ты мне должна пять поцелуев туда, куда я захочу. Сделай это, детка.

— Я могла бы поспорить, кто кому что должен, — рассмеялась она и высунув язычок провела им по члену. Едва касаясь, пощекотала головку и взяла ее в ротик. А потом, стала на четвереньки, подняв выше свои чудесные ягодицы и сказала:

— Хочу так.

Что ж, я тоже хотел так. Очень хотел. Тем более она замерла в моей любимой позе. Ее полная соков дырочка сразу приняла член на всю глубину. Обожаю эти женские крики, полные сразу кайфа и боли. В этот раз я позволил гораздо больше грубости — сама напросилась.

Мы уснули лишь с рассветом, безбожно измяв и испачкав постель наставника жизни и смерти.

— Серж, мне надо идти, — разбудив меня, сказала Латея.

Не знаю, сколько набежало времени — мой Самсунг лежал в кармане кафтана, который я бросил в другой комнате. Я открыл глаза и приподнялся, быстро воскрешая в памяти события вчерашней безумной ночи.

— Прости, но у меня много важных дел, — пояснила она, застегивая измятую блузку. — Если хочешь, можешь поваляться здесь. Все равно кровать не моя, — она рассмеялась. — Потом пришлю человека, который тебя