Ваше Сиятельство - 1 (иллюстрации) - Эрли Моури

задумали что-то скверное и поединок надо отменить или перенести в другое место. Я вполне понимал их опасения, ведь об этом я уже думал много раз, но отменять бой я не собирался. И радовало меня то, что сейчас и Ольга, и Айлин были заодно. Как же приятно, когда между ними никаких разногласий!

Возле ржавой мачты — старой железной конструкции, на которой когда-то стоял измеритель напряжения эрминговых потоков — нас ждал Ефим Брагин. И я не ошибся: двор, избранный командой графа Сухрова, оказался именно там: за двухэтажкой из красного кирпича с выбитыми окнами и провалившейся крышей. Когда мы прошли в приоткрытую створку ворот, у меня возникла догадка, почему они выбрали это место. Площадка для поединка здесь крошечная в сравнении с пустырем. Если от забора до кирпичных руин, то не более десяти-пятнадцати шагов ровного пространства, которое не заросло травой и пригодно для боя. Эту площадку с двух сторон ограничивали стены полуразрушенных домов, с третьей заросли запущенного сада, ну и сами ворота, в которые мы зашли. Вот теперь замысел Сухрова открылся во всей ясности и простоте: если раньше на пустыре я имел много места для маневра и легко уклонялся от его атак, пятился и ходил кругом по большой ровной площадке, то здесь особо не попятишься. Еграм считал, что я превосхожу его лишь в ловкости, но никак не смогу противостоять его силе и напору. А раз так, то тогда он быстро загонит меня в угол, туда, где красная двухэтажка смыкалась с сараем, или заставит отступить к обломкам рухнувшей стены — там точно не попрыгаешь. Что ж, расчет противника довольно здравый. Может я зря столь скверно думал о нем, и в этот раз не у него никаких намерений привлечь долговязого и его гопоту? Ладно, посмотрим на что он рассчитывает на самом деле.

Мы выбрали место под старой березой. Я перенес туда поломанный ящик и несколько досок, чтобы оборудовать подобие лавочки для моей группы поддержки, пока состоявшей из Ольги и Айлин. Барон Адашев по договоренности должен был появиться минут через 20. И, скорее всего, не один, к неудовольствию или даже возмущению банды Сухрова. Но предъявить мне они ничего не смогут. Ведь в разговоре с Лужиным я не обещал, что с моей стороны будет только трое. Я сказал, что со мной пойдет Айлин, княгиня Ковалевская и барон Адашев. А будет ли еще кто-то или нет, такого я не говорил.

Теперь требовалось немного потянуть время. Разминка минут на десять — как раз то, что сейчас нужно.

— Адашев точно придет? — тихо спросила Айлин, все время поглядывая на Сухрова и четверых его приятелей. — Совсем не понимаю, зачем нужно было идти в это дурацкое место. Пустырь в три раза ближе и там намного удобнее.

— Рамил должен прийти, — я снял сюртук, повесив его на сухой сучок березы. — И ты кое в чем права: именно в удобстве дело. Вернее, неудобстве этой площадки. Сухров думает, что площадка здесь маленькая, неровная, и ему будет проще меня приловить атакой. Он надеется, что я не смогу отступать и буду вынужден сразу ввязаться в жесткий бой.

— Да? — госпожа Синицына испуганно глянула на меня.

— Я бы их просто послала, Саш. Боги, зачем ты вообще на такое согласился, если сам понимаешь его замысел⁈ — возмутилась княгиня, вскочив с лавочки. — Ты сейчас сам озвучил, что он Сухров получит явное преимущество! Объясни, зачем ты сам для себя создаешь проблемы⁈

— Саш, объясни нам? — Айлин не на шутку разволновалось после слов Ольги.

— Я не хочу, чтобы тебе разбили лицо и потом все смеялись над тобой, да и над нами! — Ковалевская беспокойно закурила, с сердито поглядывая в сторону Сухрова и Лужина — тот беспокойно расхаживал возле обломков кирпичной стены. — Разозлил ты меня, черт! Весь день сегодня расстраиваешь!

— Мне приятно, что ты за меня так переживаешь, — я улыбнулся княгине. — Но не надо переживать слишком. Оль… и ты, Айлин, поверьте, мои девочки, у меня есть чем ответить. Я знаю, что делаю, и все будет не так, как желает того Сухров.

— Знает он! Дурак еще! — фыркнула княгиня и отвернулась к воротам, оттуда вроде донесся какой-то звук.

Раздевшись до пояса, я начал разминку. Сначала плавные тянущие движения на растяжение мышц, потом неспешный разогрев суставов. В этот раз разминался даже Сухров. Видно, после прошлого поединка спесь основательно слетела с него. И делал разминку он серьезно, старательно понимая предстоящую сложность противостояния со мной. Судя по движениям Еграма, ноги его зажили. По крайней мере не виделось и намека на хромоту или какую-то скованность — хорошие маги-целители творят чудеса, не слишком уступая самому Асклепию.

— Долго ты еще? — бросил мне Еграм, закончив разминку и отбросив ногой мелкий камешек в мою сторону.

— Спешишь потерять еще несколько зубов? — рассмеялся я. — Ладно, не буду учить ожиданием. Я готов.

Лужин, все время круживший рядом, подошел к нам и огласил:

— По договору никто не использует магию. Тебя, Елочка, касается. Прошлый раз ты явно магию использовал и скажи спасибо, что мы в наказание не влепили тебе из остробоя. Если сейчас мы что-то заподозрим, то пеняй на себя.

— Лужа, а ты такой дерзкий, что мне здесь ставишь условия? Смотри, после того как Ерашка ляжет в этой пыли, следующий будешь ты, — резко ответил я.

— Навязывать свои правила у вас не получится, — услышал я за спиной резкий голос Ковалевской. — Прошлый раз Елецкий победил заслуженно и честно. Я — свидетель. И в этот раз я желаю ему победы.

Я видел, как лицо Егрма исказилось от гнева, но что он прошипел в ответ, не расслышал.

— Всей душой тебе желаю победы! Я и Айлин — мы с тобой, — княгиня обняла меня и поцеловала по-настоящему, пылко.

Это было неожиданно и очень сильно. Такого от Ковалевской явно не ожидал никто из приятелей графа Сухрова, да и я сам. Айлин тоже обняла меня, но не сказала ничего. Она выглядела подавленной, я видел слезы в ее глазах. Моя девочка явно переживала так, что сейчас ей трудно было подобрать слова.

— Эй, все, отходите отсюда, — Еграм хрустнул кулаками.

В этот раз я не собирался активировать «Усы Тигра», будучи уверен, что в противоборстве с Сухровым мне вполне хватит того, чего я добился тренировками в последние дни. Для обычного человека даже несколько месяцев занятий боевыми дисциплинами — слишком мало, чтобы сражаться на равных с таким, как Еграм. Но я — Астерий, и необходимые навыки соединялись с этим телом несравнимо быстрее. Да, не в полной мере — еще очень многое предстоит сделать, но я уже достаточно силен.

Когда Лужин в напряжении замер у края площадки, мне показалось, что в кирпичной двухэтажке кто-то есть. Да, да, я заметил какое-то шевеление в окне… И подозрение, что граф Сухров решил играть со мной нечестную игру вернулось с новой силой.

За несколько мгновений до того, как Еграм зарычал и бросился ко мне, я успел активировать «Усы Тигра» — пусть будут. Первая его атака снова была быстрой и полной чрезмерной энергии. Я уклонился, не отступая, а сделав неожиданное движение вправо. Мне даже не потребовалось ставить блок — кулаки Еграма угодили в пустоту. Это похоже очень не понравилось Сухрову: в первые мгновения повторялось все то же самое, что было прошлый раз. Только теперь ему не помогала даже тесная площадка.

Новая атака бывшей «горы школы» — эффектно, но снова безрезультатно. Меня лишь обдавало ветерком от его энергичных выпадов. Делая шаги то вправо, то влево, и вовремя работая корпусом я уходил от атак. Не могу сказать, что это давалось легко — нет. Приходилось каждый миг быть на пределе концентрации. Я чувствовал направление его ударов и успевал отклониться от линии атаки на миг раньше, чем он ее проводил. Иногда он работал ногами, но, видно по всему, они у него не такие ловкие как руки.

Адамов и Лужин при каждом порыве Еграма взрывались радостными возгласами, словно он уже отправил меня в тяжкий нокаут. И, кажется, эти возгласы лишь злили неудачливого графа.

— Дерись, Елочка! Чего ты бегаешь как ссыкливая девка! — вконец разозлился Сухров.

— Забавно наблюдать за твоей беспомощностью, — рассмеялся я, и услышав приближающиеся голоса, сделал несколько шагов вправо.

В приоткрытую створку ворот просунулся барон Адашев, что-то крикнул своим.