Завоевание Туркестана - Константин Константинович Абаза

Главное занятие оседлого населения Ферганы составляет хлебопашество, и надо сказать, что сарт выжмет из своей земельки все, что возможно. Он не бросит ни одного клочка; каждый прутик, травка — все идет в дело: или скормит скоту или сожжет в печи. Так дело ведет и богатый пахарь, и бедный. Кроме земледелия, садоводства и некоторых ремесел, великое множество народа промышляет мелким торгашеством, главное — барышничеством, что особенно по душе сарту. Торгаши перепродают лошадей, скот, зерно, красный товар, — что попало; они снуют между кишлаками, с базара на базар, клянутся, божатся, обмеривают и обманывают — и все это из-за копеечного барыша. На базарах всегда снуют особые промышленники, которые высматривают, не затевается ли где торг. Как только завидят, что сарт торгует лошадь или теленка, они врываются между продавцом и покупателем и сводят их на сходную цену. «Продал?» — «Купил?» — спрашивают они сотни раз, пока получат в ответ «да». Тогда дело считается законченным. Заработав несколько копеек, голодный сарт бежит в другое место. И так изо дня в день… Закон запрещает торговлю на дому, равно как и за продажу товара, которого нет на лицо; его надо передать сейчас же из рук в руки. Если сарт захочет продать свой домишко или земельку, он должен объявить сначала соседям и только тогда может продать постороннему, если никто из них не пожелает купить. Постройки в Фергане, как городские, так и деревенские, глиняные, такие же и заборы. У более зажиточных двор делится на две половины — мужскую и женскую, с отдельным для каждой половины жильем. В каждом дворе имеется несколько деревьев и небольшой арык, а не то пруд с грядками цветов. Летом хозяин никогда не сидит в сакле, и если дома, то проводит целый день под деревом, на бугорке. Дворы у них содержатся чисто; их по нескольку раз в день метут. Если приезжает к хозяину гость, его принимают в особой комнате, которая называется селямлик, гостиная. После обычного приветствия перед гостем расстилают дастархан — широкое полотенце, бумажное или полушелковое, — на котором ставят поднос с лепешками, изюмом, фисташками, а кто побогаче, то подает блюдечки с сахаром, леденцы, халву, летом — фрукты и непременно чай. Все садятся на землю, и кто-нибудь из присутствующих разламывает лепешки на кусочки, Откусывать у сартов считается неприличным. Тогда хозяин предлагает откушать: «Обратите ваши взоры на хлеб». Обычай требует съесть прежде всего кусочек хлеба, потом уже чай, фрукты, сласти. Начиная есть, каждый произносит шепотом: «Во имя Аллаха милосердого». Самое любимое и в то же время самое парадное блюдо сартов — пилав; им обмениваются родные и знакомые накануне больших праздников. «Палау» приготовляется из бараньего супа и риса; кроме того, прибавляют поджаренное мясо, морковь, лук. Из напитков самый употребительный — чай, который заваривается, как у нас, в чайниках или же кипятится в котле, с примесью молока, масла, перца и соли. Из спиртных напитков пьют втихомолку бузу, вино, даже русскую водку. Летом и городское и сельское население питается преимущественно хлебом, фруктами, кислым молоком.

Длинные зимние вечера сарты коротают на сходке у одного из своих выборных, вроде артельщика. Он закупает в складчину провизию и расходует ее на угощение. Пока варится пилав, компания, обыкновенно человек 10–15, болтает, поет песни, смотрит пляску мальчишки и просиживает таким образом до полуночи. Вообще сарты любят быть на людях, предпочитают улицу своему дому: там разговоры, новости; однако это нисколько не мешает им любить свою семью и нянчиться с ребятами.

Сартянки, жены и дочери сартов, характера вообще живого, веселого; как бы круто ни приходилось, сартянки никогда не прочь поболтать, посмеяться, спеть песню, особенно в молодые годы. Просидеть несколько часов одной, молча, для сартянки мука; если возле нее нет детей, с кем бы можно переброситься словом, сартянка уходит из дому к соседке хоть на четверть часа поболтать, посплетничать. Редко случается, чтобы сартянка сидела одна-одинешенька: или у нее соседка, или она сама у соседей. Они часто собираются на посиделки и особенно охотно идут туда, где можно рассчитывать на угощение — чай, лепешки, пилав, — а главное всласть наговориться, наслушаться новостей.

Насколько сартянки любят злословить и сплетничать, настолько же они великие мастерицы лгать и льстить. Впрочем, и мужское население всей Средней Азии только тогда не лжет, когда наверно знает, что это невыгодно: лгут без всякой надобности. Кроме того, и те и другие страшно хвастливы. Сартянка не пропустит ни одного случая, чтобы не прихвастнуть перед соседками; хвастаются даже побоями: «Так исполосовал меня муж, что вся спина в узорах!» — «А покажи спину», — говорят соседки. «Да уж все прошло»… Если сартянке покажется, что муж перестал ее любить, она идет к мулле с просьбой сделать наговор на что-нибудь съестное и дает это незаметно мужу, чтобы он съел. Есть наговоры привораживающие и есть отвораживающие. Из множества поверий приведем два: если качать пустую колыбельку, ребенок непременно умрет; при входе в дом калоши надо поставить у дверей, иначе враги того дома размножатся и одолеют хозяина. Колдовство, знахарство, гадания в большом ходу; ими промышляют муллы, грамотные сарты, цыгане и старушки сартянки.

Из развлечений самое желанное, как и в Бухаре, богомолье, посещение могил покойников, прославленных святостью. Таких могил, или мазар, очень много в предгорьях Ферганы, почему для их посещения обыкновенно избирается лето. В эту пору тянутся по дорогам целые караваны пеших и конных богомольцев; если дорога позволяет, женщины и дети едут в арбах. Кому надо получить исцеление от головной боли, кому от ломоты, сартянке надо вымолить ребенка, у всякого что-нибудь наболело. Добравшись до мазара, молятся, потом режут барана или козла; шкура и часть мяса отдается шейхам, т. е. старшинам, оберегающим мазар, а остальное мясо съедается богомольцами. Такое жертвоприношение называется божеским. Бедняки довольствуются тем, что сварят какую-нибудь кашу, съесть которую тут же, на мазаре, почитается не менее душеспасительным.

Сарт, если бы и пожелал чему-нибудь научиться, то не может, потому что учение у них, как и у бухарцев, чисто книжное, которое дает очень мало знаний. Зато книжники в большом почете. Попала в котел мышь, животное нечистое. Что теперь делать? Есть из такого котла нельзя, бросить котел жалко. Идут к книжнику. Он пошарит в своих книгах и даст такой совет: трижды его накали в огне, трижды вымой и