Снегурочка поневоле - Злата Тур

И теперь, даже делая предложение, он не перестает меня подначивать. Ну ничего! Вот я только оклемаюсь и освоюсь со своим новым статусом, еще посмотрим, кто кого будет троллить. Эта мысль придала мне сил.

- Простите, Илья Никитич, - елейным голоском проворковала я. – Все-таки я еще не совсем пришла в себя. Знаете. Тут помню. Тут не помню.

Я сделала умильные глазки и выдержала эффектную паузу.

- Так вот я совершенно не помню момент, когда вы мне сказали, что любите меня!

Дежнев наклонил голову, пытаясь скрыть улыбку. Очевидно, понял, что серьезными вещами жонглировать не стоит. И посерьезнел.

- Я тебя люблю. С того самого момента, как узнал, что в Снегурочки ты попала поневоле. Да, с первой встречи ты запала мне в сердце. Но я тебе уже говорил, я старался избавиться от этого чувства. Потом ты с ног на голову поставила все. Попала в полицию. Чуть не убила бывшего. В общем, девочка-катастрофа. И это растормошило мои чуть не заснувшие вечным сном чувства. Я злился на себя, думал, что я идиот. Но когда узнал, что ты пожертвовала сытой жизнью, чтоб спасти подругу, внутри что-то лопнуло. Помнишь сказку про железного Генриха, у которого сердце было сковано железными обручами? И как у него они полопались, так и у меня.

Он развел руками, давая понять, что выложил все, как на духу.

- Признаю, что конфетно-букетный период мы автоматически пропускаем. Но он нужен прежде всего для того, чтоб присмотреться друг к другу. Ну и для воспоминаний, которыми можно делиться с внуками. «А вот твой дедушка…» И далее стандартный набор. Написать на асфальте признание в любви, запустить шары с плакатом, отмечать месяц знакомства, неделю первого поцелуя и прочее.

Представив Дежнева, с высунутым от старания языком малюющего мелом на асфальте мое имя, я хихикнула.

- Нет, такого мне точно не надо. К тому же отмечать дату первого поцелуя – плохая идея. Ты занятой человек, и, если забудешь, а у нас вдруг уже традиция, мне придется обидеться. Оно нам надо? И потом. Идея с шарами неэкологичная. Красиво, да. Но они же где-то приземлятся и нарушат природный баланс. Вроде ненамного, но сколько таких романтиков, не думающих о последствиях!

- Я так понимаю, ты согласна со мной?! Значит, свадьбой наверстаем упущенную романтику. Открывай каталоги и выбирай все, чего душа пожелает.

Дежнев произнес это с энтузиазмом, но я почувствовала, что его как-то перебор. Думаю, роскошная свадьба с каретами, полетами на вертолете или шаре, банкет и первая брачная ночь в загородном отеле а ля замок, не вызывает у него радости. И дело не в деньгах. Он не любит публичности. Как, собственно и я. Подозреваю, что его мама не очень будет рада выбору сына, раз ей Тина была по душе. И кадры с большого торжества с поджатыми губами будущей свекрови появятся во всех СМИ, освещающих светскую жизнь. Оно мне надо?! Нет! Как и рассматривание меня под лупой и сокрушенные вздохи «Ах, какой мезальянс!» К тому же, у нас есть ребенок, который тоже вызовет пересуды. И, как ни крути, на радостный праздник это будет похоже меньше всего.

- Я предлагаю роспись в ЗАГСе, в присутствии самых близких. Потом их отправить на банкет куда-нибудь в тихое место, а мы втроем в свадебное путешествие. Да?

В глазах Ильи засветилось неприкрытое радостное недоверие.

- Ты серьезно? – выдохнул он.

- Вполне, - я пожала плечами, давая понять, что угадывать желания своего избранника – это мое все.

- Тогда у меня небольшое изменение в этом плане.

Я вопросительно уставилась на него.

- Я говорил с Аришкой, и она согласилась еще погостить у деда на время нашего путешествия, - Илья снова поразил меня «просчитанностью».

- Стоп. А если бы я не согласилась выйти за тебя замуж? – для проформы повозмущалась я.

- Так ты еще и не согласилась. Но уже выдала мне четкий план нашей женитьбы. Полагаю, вопрос «Пойдешь за меня?» снят с повестки дня за ненадобностью? – глаза Ильи светились искорками лукавства и счастья.

И от этого мирно дремавшие в животе бабочки вдруг очнулись и бестолково замахали своими нежными крылышками. Теперь и у меня, как у того Железного Генриха, окончательно лопнули все обручи негативного опыта и недоверия, и душа расправилась. Я люблю и любима мужчиной, о котором могла только мечтать.

Эпилог

Я сидела на диване в холле и, пока не приехал Илья, листала каталог обоев. Нужно было обновить нашу спальню. Нынешние-то мой любимый выбирал только под себя и под статус холостяка, поэтому я каждый раз натыкалась на холодные мрачные, расчерченные серебристыми полосками стены. Понятное дело, дорого и стильно. Но они определенно давили. Хотелось легкости и свежести.

Сегодня у Аришки отчетный концерт, и мы все немного волновались. Приглашены высококлассные специалисты- хореографы, а значит, есть возможность проявить себя даже в коллективном выступлении. Благодаря танцам, Аришка полностью раскрылась. Исчезли зажатость и некая угловатость. А то, что она после инцидента с Тиной заговорила, сняло все ее страхи. Я так думала. Но оказалось, что еще не все. Легко, как солнечный зайчик, уже с «концертной» прической, Аришка сбежала со второго этажа и нырнула мне под руку. Прижавшись щекой к моему арбузу, она осторожно его погладила.

- Маш…, - нерешительно протянула она. И в ее голосе явственно прозвучали тревожные нотки.

- Что, солнышко?

- А когда малышок родится, ты не будешь любить меня меньше, чем раньше? – задала она вопрос, который, очевидно мучал ее уже давно.

- А почему тебе в голову пришло такое? – я ласково погладила ее по головке и сама вдруг испугалась. А что, если и правда, у меня включится безумный материнский инстинкт, я и буду воспринимать Аришку, как подброшенного кукушонка?! Прислушалась к себе, наклонилась и поцеловала нежную щечку. Волна теплоты привычно окутала душу. Я выдохнула. Нет. Рождение собственного ребенка никак не повлияет на привязанность к Аришке. Мало того, что она невероятно послушная и добрая девочка. Она для меня как талисман, подаривший мне неземное счастье. Такое, о котором я не смела и мечтать. И это именно меня она выбрала, мне доверилась и со мной раскрылась, а не с какой-то другой гувернанткой. И я никогда в жизни