Маг воды. Том 4 - Саша Токсик

* * *

Таверна «Попутный ветер» оказалась необычным зданием на массивных дубовых сваях. Половина постройки нависала над водой канала, а на широкой террасе под полосатым навесом виднелись столики. От террасы к воде спускалась лестница с перилами из корабельного каната, видимо, для тех, кто приплывал на лодках.

Внутри таверна оказалась на удивление удобной. Просторный зал с тяжёлыми дубовыми столами. Такой не столкнешь, даже если по нечаянности на него обопрешься.

Под полом тихо плескалась вода, сваи едва заметно поскрипывали. За стойкой стоял хозяин, крепкий мужчина лет пятидесяти с обветренным лицом старого речника. Седые виски, мощные руки, спокойный оценивающий взгляд. Увидев Воробьёва, он кивнул:

— Степан Иваныч! Давненько не заглядывали.

— В путешествии был, — степенно кивнул наш спутник. — А братья Жилины здесь?

— Во-он там, у окна, — хозяин указал рукой на дальний угол, не видимый от входа.

Воробьёв радостно махнул рукой и повёл нас к указанному столу. За ним сидели двое мужчин, явно братья, хоть и непохожие. Старший, крепкий, основательный, с тёмной бородой, в которой уже проглядывала первая седина. Младший чуть ниже ростом, но шире в плечах, с загорелым лицом и руками в свежих ссадинах. Одеты по-разному: старший в добротном тёмно-сером купеческом сюртуке, младший наоборот в кожаном жилете поверх холщовой рубахи, словно мастеровой.

— Кузьма! Прохор! — Воробьёв подошёл к столу. — А я к вам гостей привёл. Знакомьтесь, господин Ключевский и господин Волнов, прибыли из Синеозерска.

Братья встали, и мы обменялись рукопожатиями.

— Садитесь, господа, — пригласил Кузьма.

Мы расселись. Воробьёв поднял руку, подзывая хозяина.

— Матвей Игнатьич! Морсу нам! Того самого, лесного!

— Будет сделано! — откликнулся хозяин.

Я удивился. Ожидал, что в портовой таверне первым делом предложат пива или чего покрепче. Воробьёв заметил моё изумление.

— А вы думали, сейчас пиво закажу? — усмехнулся он. — Так день же на дворе! У нас тут традиция, до вечера только морс да квас. А то выпьешь за обедом, а потом на переговорах ляпнешь лишнего или в расчётах ошибёшься. Вечером другое дело, можно и расслабиться.

— Разумно, — кивнул я.

Парнишка лет шестнадцати, принёс кувшин с морсом и глиняные кружки. Морс оказался насыщенного рубинового цвета, пах лесными ягодами, брусникой, клюквой, чем-то ещё, что я не смог определить. Я сделал первый глоток, и во рту взорвался букет кисло-сладких вкусов.

— Хорош! — искренне похвалил Волнов.

— Фирменный рецепт, — гордо сказал Воробьёв, словно собственноручно его делал. — Другого такого не найдете.

Кузьма Жилин отпил из своей кружки и посмотрел на меня с интересом.

— Из Синеозерска, говорите? А у нас по какому вопросу?

— Интересуюсь русалочьим камнем, — не стал юлить я. — Хочу договориться о поставках для производства.

Братья вдруг заметно поскучнели.

— Это не к нам, — буркнул Прохор. — Зря вас Семён привёл.

— Как, не к вам? — удивился Воробьёв. — У вас же шахта была.

— Была, да вся вышла, — вздохнули братья и переглянулись.

Глава 16

— Была, да вся вышла, — вздохнул Кузьма и переглянулся с братом.

Прохор отставил кружку и сжал кулаки.

— Визгуны, — выплюнул он так, словно это слово должно было что-то объяснить.

Мы с Волновым удивлённо переглянулись. Судя по всему, лодочник, как и я, впервые слышал о подобном.

— Визгуны захватили нижние штольни, — не слишком понятно пояснил Кузьма. — Третий и четвёртый штреки полностью заполонили. К основным выработкам уже подбираются. Троих рабочих покалечили на прошлой неделе. Петька-забойщик теперь без ноги, двое других еле живы. Остальные в шахту ни за какие деньги не идут.

Воробьёв покачал головой, поцокал языком.

— Сочувствую, братья. Искренне сочувствую. Накрылась теперь ваша шахта. И я без поставщиков остался.

Прохор зыркнул на него нехорошо, видимо сочувствие ему сейчас требовалось в последнюю очередь.

Я потягивал морс, слушая их разговор. Кисло-сладкий, с брусникой и чем-то ещё неуловимым, может, с морошкой. Действительно, правильный обычай вести дела на трезвую голову.

— А что за визгуны? — спросил я.

Прохор передёрнул плечами и неохотно пояснил.

— Чёрт их знает, что за твари. Месяца три назад появились. Сначала в дальнем штреке, где старые выработки стали слышать какие-то шорохи. Думали, крысы или летучие мыши. А потом начался визг.

— Визг?

— Такой… — Прохор поморщился, подбирая слова. — Будто свинью режут. Только выше, тоньше. До костей пробирает. Рабочие сначала надеялись, что обойдётся. А потом эти твари начали нападать.

— В темноте бьют, — добавил Кузьма. — Никто толком не видел, что это такое. Туман какой-то появляется перед ними, серый, густой. А в тумане визг и когти. Людей словно кошаки драли.

Волнов охнул. Сочувствие боролось в нем с любопытством.

— Может, это звери какие? — предположил он. — Охрану против них поставить и всё?

— Звери в шахте? — фыркнул Прохор. — Под землёй, в штольнях? А вы когда-нибудь видели зверей, которые камень жрут?

— Камень? — глаза у лодочника полезли на лоб от удивления.

— Натурально, камень, — подтвердил Прохор. — Я раньше сам не верил, думал байки это. А после спустился в те штреки, где этих тварей видели. Там вся стена в дырах, словно сыр. И дыры по самым богатым жилам идут. Точней по местам, где они пролегали.

— Живые деньги жрут, гады, — снова вздохнул Кузьма. — Еще неделя, и придётся продать шахту, чтоб хоть что-то сохранить.

— Не позволю, — набычился Прохор, — отец нам эту шахту беречь завещал. Он сам в ней первый штрек пробивал.

— По миру с семьями идти он нам не завещал, — возразил практичный Кузьма. — Всё равно своими силами нам визгунов не вытравить. Рабочие боятся, шахта простаивает.

«Капля тоже любит камни! Вдруг Капля — визгун?»

«Не думаю, малышка. Ты же выпиваешь из них энергию, а не откусываешь кусочки».

«Визгуны не умеют пить камни? Капля может научить!»

Я едва не улыбнулся, представив Каплю в роли преподавательницы у неведомых монстров. Хорошо что, что удержался, братья бы моего веселья не поняли.

Я покрутил в руках глиняную кружку. На дне ещё плескалось немного морса.

Братья обладали русалочьим камнем. Именно тем, что мне было нужно. За этим я приехал в Трёхречье. И вот, пожалуйста. Источник есть, но недоступен. Классическая ситуация, когда решение проблемы лежит прямо перед носом, но