Измена. Без права на дочь - Анна Томченко

 — Не стою, а уезжаю домой, — поправил Илья и, аккуратно отцепив мои пальцы от своей руки, сделал шаг к машине. Покачнулся. Я потянулась поддержать, хотя при наших разных весовых категориях это было смешно, но когда моя ладонь дотронулась спины, я почувствовала, что под рубашкой у Ильи тугая повязка.

 Нехорошее предчувствие закралось в сознание.

 Илья пошатнулся и неграциозно плюхнулся на заднее сиденье такси.

 У меня внутри словно бомба с часовым механизмом начала отчёт. Я дёрнулась к водителю. Попросила ни в коем случае не уезжать без меня, дала тысячу для закрепления результата и побежала за Аделаидой.

 Через полчаса мы втроём вышли из машины у дома Ильи. Ида очень радовалась, что ее позвали в гости, а я с каждым неуверенным шагом Ильи все сильнее переживала и уже думала быстрее набрать Наталью.

 Пройдя в квартиру, решила повременить. Отправила Аделаиду рассматривать комнаты, а сама хвостом прошла за Ильей в ванну. Не спрашивая, открыла дверь, которую он не успел запереть на замок, и наткнулась на картину тугой повязки на рёбрах со следами крови.

 Глава 52

 — Ты сумасшедший! — вырвалось у меня, и я шагнула в ванну. Илья зашипел сквозь зубы, повернувшись ко мне боком, и выдохнул:

 — Дверь закрой с обратной стороны.

 Меня это так обидело, что я демонстративно оставила ее настежь открытой, а сама подошла и поближе рассмотрела повязку. Такую я вряд ли смогу наложить.

 — Что случилось? Почему ты весь забинтованный? — мои пальцы пробежались по влажным красным пятнам, и Илья вздрогнул, а потом прошипел сквозь зубы:

 — В аварию вчера поздно вечером попал…

 У меня внутри все сжалось. Руки мелко затряслись. Чтобы не начать истерить, я поджала губы и как можно отстраненней произнесла:

 — Я звонила вчера…

 Илья оперся бедром о раковину и потянулся за ватными дисками. Приложил прямо стопку к одному из пятен.

 — Не дозвонилась? — безучастно осведомился Илья.

 — Дозвонилась, — призналась я и попыталась вырвать из рук Ильи ватные диски, но он, рыкнув, пробурчал что-то неразборчивое, а я выдала: — Мне девушка ответила…

 — Ага, фельдшер скорой помощи…

 Если бы я волосы рвала на себе, истерила, что ах, вот Илья меня предал, уехал к другой, мне было бы стыдно. Но я понимала, что такой вариант, он закономерен, потому что сама была виновата, и поэтому сейчас чувство стыда отсутствовало.

 — Ливень был. Пьяный псих влетел мне в левую сторону, а я непристегнутый был. Меня швырнуло через подлокотник, сломало пару рёбер, а это… — Илья кивнул на пятна крови, — всего лишь мелкие царапины.

 — Илья, тебе надо в больницу, — озабоченно выдавила я, не зная, как подлезть под повязку и обработать раны, чтобы остановилась кровь.

 — Не надо, — процедил Илья и присел на бортик ванной. Я ещё успела заметить несколько крупных синяков на предплечье. — Я только сегодня оттуда.

 — Ты уехал из больницы, чтобы приехать к нам? — дошло до меня с медлительной реакцией.

 — И что? — просто феноменально поставив точку в моих охах и вздохах, уточнил Илья.

 — Как это что? — все же раскудахталась я и зачем-то полезла в аптечку за перекисью. — Ты едва на ногах стоишь, а поехал геройствовать. Ты вообще понимаешь, что у тебя воспалительный процесс?

 Аделаида на мою пронзительную речь прибежала к ванной посмотреть, из-за чего тут мама нервничает, но, увидев в моих руках прозрачный контейнер с лекарствами, убежала в зал. Илья покачал головой и спросил тихо:

 — А разве ты этого не стоишь?

 Я застыла. Сердце ударилось в рёбра так сильно, что по телу побежали мурашки. Они тоненькими иглами приподнимали каждый миллиметр кожи.

 — Илюш, я… — растерянно произнесла и отставила лекарства на столик с раковиной. Шагнула, приподняла и опустила руки, боясь навредить своими телячьими нежностями, но Илья не оценил. Он встал, пошатнулся, ухватился за стеклянную перегородку ванной и признался:

 — Мне надо поспать. Пицца в морозилке, в лоджии где-то контейнер со старыми игрушками племяшки, в гостевой есть девчачьи вещи, пароль домофона для доставки — номер квартиры с буквами «СВ».

 Илья, шатаясь, ушёл в спальню, не обращая на меня внимания и на то, как я маленькими шажками шла за ним, боясь, что он потеряет сознание. Он рухнул на постель, даже не раздевшись, и завернулся в одеяло, пачкая бежевые пододеяльники красными кляксами. Я закусила губу.

 Моего терпения хватило только до пяти вечера, и то я каждые двадцать минут пыталась проверить, не начали ли следы сильнее кровить, поэтому закономерно нарывалась на недовольное бурчание сквозь стиснутые зубы и чудовищный озноб. Аделаида с пониманием, что Илья приболел, вела себя просто как мышка. Тихо передвигалась по квартире, не шлепая босыми ногами, а когда я позвала ее на обед, без нытья съела два куска пиццы и вернулась в зал, где возле дивана оформила импровизированную детскую с зайцем и двумя машинками из тайного контейнера с лоджии.

 В пять мои нервы сдали, и я вызвала скорую. Фельдшер усталыми глазами наблюдала за Ильей и заключила, что надо в больницу ехать. В этот момент Илья пришёл в себя и начал отказываться.

 Я сидела перед ним на коленях и просила, чтобы он одумался. Аделаида подглядывала за сценой «дядя не хочет лечиться» из-за угла и делала большие глаза. В итоге не знаю как, но Наталья приехала как раз в середине нашей эпопеи. Поблагодарила врача скорой помощи и набрала семейного доктора.

 Я сбивчиво на кухне рассказывала все, что могла. Наталья хмурилась и сквозь зубы называла Илью упёртым бараном. Через час приехал врач. Женщина за сорок с холодным взглядом потенциального патологоанатома. Она всадила в задницу Илье несколько уколов, дала список лекарств и сказала, что если с утра не полегчает, то точно в больницу.

 Мы с Натальей и Аделаидой сидели на кухне и смотрели друг на друга с сочувствием.

 — В общем, я поехала, — наконец сказала Наталья и, потрепав Аделаиду за волосы, встала из-за стола. — На работу ближайшую неделю не выходи, смотри за этим…

 Тут Наталья глубокомысленно взмахнула рукой, намекая за кем именно.

 — Вызову стажёра, и Крис, если что, подменит. Пусть Илья оклемается, и там уже подумаем… — последнее она произнесла отстранённо. — Очень