Выскочка, научи меня плохому - Иоланта Палла

— Что ты хочешь этим сказать? Предлагаешь мне побеседовать с Аристовым? Не думаю, что этот ублюдок что-то скажет, да и… Что ты задумал? — Смотрю на хитрое выражение лица Круглова и хмурюсь. — Ма-а-акс…

— Ничего криминального, Алимеева, успокойся. Ты хочешь знать правду, и мы ее выясним. Все. Успокойся. — Кшикает на меня и притягивает к себе, прижимая щекой к грудной клетке.

Куртка расстегнута, и я слышу, как бьется его сердце. Спокойно, а мое трепыхается от паники. Не нравится мне затея Максима, если она связана с Аристовым.

— Что ты собрался делать, Макс? Скажи. Я переживаю.

— Есть у меня идейка, Цветочек. Совсем невинная, без нарушения закона, кулаков и прочего дерьма.

Глава 24

Максим

— И зачем только я потакаю всем вашим прихотям, — бросает недовольно Янкевич, когда мы выходим за пределы мрачного учреждения, где сейчас находится мой так называемый папаша, — стало легче? Что он сказал? — Молчу, продолжая идти к машине, переваривая весь разговор с Аристовым.

На душе гадко, словно прыгнул с разбега в озеро, которое на самом деле оказалось лужей из дерьма. Хотелось быстрее отдалиться от этого места и собрать все мысли в кучу, а то единственное, что мне сейчас хотелось сделать, так это разбить рожу Александру Алексеевичу, потому что мордобой — все, что он заслужил, как от меня, так и от Дана. Без слов сажусь на пассажирское и пристегиваюсь, пока Олег достает пачку сигарет, открывает окно и прикуривает.

— Детки, из-за вас опять курить начал, — усмехается Янкевич, заводя мотор, и втягивает в себя едкий дым, пока я стучу пальцами по панели, — неужели все так плохо?

— Не плохо. Просто подтвердил, что он фирменный козел. С биркой о качестве производства. — Откидываюсь на спинку сиденья, а Олег выезжает с огражденной и охраняемой территории.

— Говорил же плохая затея, но теперь, надеюсь, все успокоятся. — Янкевич ловко рулит по заснеженной дороге, а я киваю.

Желания рассказывать о «милой» беседе с папочкой нет и вряд ли возникнет. Только мне нужно было подготовиться к допросу Алимеевой. Она-то из меня все соки выжмет, но ответы получит. По салону распространяется противный запах сигарет, и я качаю головой. Янкевич закурил после смерти Степы. Я удивился, потому что Олег всегда производил впечатление сильного и не обремененного подобными тяготами человека. Только каждый что-то скрывает, и, видимо, к Вольному Янкевич прикипел не меньше нашего.

Да, и не знаю, благодаря кому Богданов все-таки отправился в столицу. Алимеев постарался или связи Янкевича помогли. Он молчал, выдвинув один весомый аргумент. Друга прооперировали, он пройдет лечение и реабилитацию, что еще нужно?

Хотелось знать правду, но я не лез. В голове вертелась тысяча вариантов, которые я прокручивал. Лехе наверняка не сказали правду. Лиля говорила, какой у него характер, да я и сам убедился в упертости Богданова. Что сказали Лехе, как он согласился? Не представляю.

Тряхнул головой, чтобы прогнать мысли. Нужно настраивать себя на хорошее, но после разговора с Аристовым сделать это было крайне сложно.

Серые стены давили ровно так же, как и взгляд Александра Алексеевича. Непривычно было видеть его не в костюме, не просторном холле особняка, а вот таким. В прохладном помещении размером три на три, где за ними наблюдают. Даже тюремная форма не портила Аристова. Он так же надменно смотрел на меня, спину держал ровно и убивал взглядом.

— Знал, что ты придешь, сынок. — С едкой усмешкой произнес он, складывая руки на груди и откидываясь на спину стула. — Сигарет принес?

— Себя принес, по-моему, этого достаточно. — Спокойно ответил ему, хотя хотелось плюнут в лицо, как минимум.

— Хах, неужели смелости прибавилось? — Его бровь вопросительно взлетает вверх, заставляя ненавидеть себя за то, что я оказался частью ублюдка. — Делал ставку на одного сына, а в лидеры прорвался другой. Похвально, Макс, похвально. Кстати, как там мать? Не спилась еще?

— Как будто тебя это интересует. — Хмурюсь, размышляя о том, как вывести его на разговор об Алимееве ненавязчиво, не упоминая фамилии Яковенко.

— Тонко подмечено. Так же тобой манипулирует? Или на съемной хате живется спокойнее? — На его лице появляется хитрая улыбка, а я проглатываю противную слюну, понимая, что за мной и Даном он следит.

Не удивительно. Совсем не удивительно.

— Есть смысл говорить? Или слежка доложила? — Копирую его взгляд, чтобы не выдать себя.

Внутри все трепыхается, словно затянулся крепкими сигаретами. Легкие обжигало, а сердце билось медленно.

— Похожи вы с Данияром, — он наклонил голову и смерил меня оценивающим взглядом, — авария так повлияла? Или что-то от меня нужно? Насколько мне помнится, я твоей матери дал достаточно для успешного ведения бизнеса.

— Не понял…

— А ты думаешь, она собственным трудом все заработала? Ха! Можно сказать и так, конечно. — Он потер подбородок и снова вернул мне все свое внимание. — Нет, я бы мог предположить, что ты резко воспылал любовью к отцу, но я не такой наивный. Цель прихода? Деньги? Имущество? Нет, подожди. — Аристов сделал вид, что задумался. — Наверное, все дело в той девочке, которой ты сопли подтираешь.

— Не смей о ней говорить в таком тоне. — Процедил сквозь зубы, а Александр Алексеевич громко рассмеялся.

— Что у меня за сыновья такие?! Увидели юбку, и потеряли мозги.

— По-моему, ты их потерял гораздо раньше.

Аристов перестал улыбаться и наклонился ко мне через стол. Внимательно смотрел, после чего усмехнулся.

— Мои мозги, Макс, при мне.

— Если так, то почему ты сейчас сидишь в камере, а не за столом в своем офисе? — Александр Алексеевич выпрямился и бросил на меня холодный взгляд. — Может, потому что у одного сына все же есть мозги, которые намного лучше работают, чем твои.

— Продолжишь в том же духе, — он откинулся на спинку стула, снова складывая руки на груди, — не узнаешь то, зачем явился.

— А ты знаешь, что меня сюда привело?

— Конечно, — он развел руки в стороны, — как твое расписание дня. Перечислить?

— Все в порядке? — Янкевич тормозит около дома, где я снимаю квартиру. — Вид такой, словно сейчас в обморок упадешь, как девочка в первую брачную ночь.

Усмехаюсь и открываю дверь. Благодарю Олега за помощь и направляюсь к подъезду. Лиля должна ждать меня там, в скромной однушке, где нет роскошной плазмы, но есть старый телевизор с двумя каналами. Скромное жилище, которое я могу себе позволить. Как и обещал матери, съехал сразу же после выписки.