Изустный код - Кирш Ли

гнётся карниз обветшалый,

мизгирь ткёт тенёта в одном из углов,

неизбежная смена сезонов

устанавливает очевидное

как банальный закон.

Но мы молоды, слишком глупы

признавать неминуемость,

рвём анкеты доверчиво,

и пускаем клочки

легкомысленно по ветру,

ход судьбы оставляя на самотёк.

Мы в просвете листвы

разглядим предзакатный покой,

а в разлуке -

в разлуке надежду,

даже если она шелестящий,

всего лишь, уставший,

низко

припавший к земле

вянущий, листопадный след

надменнейшей осени,

пока ещё нескончаемых лет.

// 09.02.2024.

***

Скрипят качели меланхолии

как сорочий крик,

вестимо, на своей печали

удобно свешиваться головою вниз

и слёзы лишь горошинками скорби,

сливая их на грудь земли -

взрастить оттуда горечь трав,

тьму сорняков тоски,

чтобы огромнейшее поле

никто не смог так просто перейти.

Песок часов сквозь пальцы -

зряшной тратой, - под ноги мне

струится золотом глупцов

и превращается в зыбучие пески.

О горе мне,

в оцепенении унынья

сдаться, и за волосы не схватить,

чтобы извлечь из колбы

застоявшейся взвеси

печали, скорби и тоски.

Животворящей оплеухи

цену

я приемлю,

любую. Которую смогу снести.

// 10.02.2024.

***

выходи из тумана,

руку мне протяни, -

будем с оглядкою выбираться

из этой клубящейся хтони;

не соскользни

с обрыва в молоко реки, -

там слишком много тех,

с кем нам не по пути;

в кармане есть и гребешок,

и полотенце,

и присказка, не сказка,

на языке как заговор;

держись на кочках посреди болота -

фонарь и посох нам в подмогу;

крепись,

ещё так много чудищ

на том конце иглы, впитой в подушку мха,

а меж кисельных берегов

Смородина-река;

нам только бы добраться

до опушки,

и перелесками, через ручьи,

- домой, где сказки детства

уже не так страшны.

// 11.02.2024.

***

я слушаю свой путь, припав к земле,

вздохнув, остановив мгновенье, -

и даже облако зависло надо мной,

в подвешенном оцепененьи,

- я слушаю дрожанье струн тревожных,

натянутых меж пунктами исхода

и состояния покоя,

я ощущаю трепет направленья

и шёпот перехожих троп,

и тихое дыхание камней с распутья,

рукопожатья верстовых столбов,

и тихое скрещенье нитей

метафизики пространства

связующее намеренье и шаг,

и резонанс зачина и развязки,

и скрежет всех дверных петель,

и всхрап уставших лошадей

у предстоящей переправы,

и даже добродушное брюзжанье

пера,

чертящего такой занятный,

многоярусный сюжет.

// 20.02.2024.

***

последний снег

расслабленной зимы -

ловлю и отпускаю нежно,

падение из

безмятежной глубины -

запоем пью губами всю

томительную нежность

прощальной чистоты

подвешенного в звуке

полуоборота

расставанья

и шёлк пространственного

дленья от верхних ярусов

до низа, где мы встречаем

падающий жребий

последним снегом нам на плечи.

// 22.02.2024.

***

фигуры умолчания

вне речи

тончайшими прожилками светясь

и избегая суесловья,

в движении сверяясь

на того, кто светел,

кто над собою рос,

взамен оружия держал

моральный камертон,

фигурами вне речи

удерживал плацдарм,

когда в груди дрожал

- воркующий огонь.

слова - для передачи сути,

поступки - для движения вперёд.

// 23.02.2024.

***

сова стережёт непроглядную ночь,

по звукам читая скрещенья шагов,

в изящном подобии

хтонического божества

в полнеба движеньем крыла

стирает последнюю грань

от яви до нави,

преображает в одночасье

звёздный купол

в клюквенную россыпь;

под утро, с сонным взглядом птицы,

накинув тёплый плед,

в дремотном полусне

глинтвейн душистый варит,

с ноткою корицы;

еловых шишек семена

как самая простая снедь

с широким жертвенным размахом

рассеет морок пустоты,

зимующим - поможет выжить.

// 25.02.2024.

***

зависший снегопад

остановил движение к весне,

как тот лирический герой, -

томимый грустью на распутьи

с печально отрешённым взглядом

обратно распускает тёплый

шарф на пряжу, -

февраль трещит по швам

и прорастает високосным днём,

который нам совсем не лишний.

мир хрупкий как

подмёрзший снежный наст

так тонок и раним,

и в чём-то понапрасну нежен,

а по весне преобразившись

снизойдёт

потоками живой воды, без сожаленья;

согретый снег

реинкарнирует дождём

и филигранно смоет всё плохое.

// 26.02.2024.

***

дотянувшись, на цыпочках,

вытереть мрак

мягкой ветошью,

до скрипа, хрустальной прозрачности

окно в светлый мир

вычистить не жалея

ни сил, ни времени,

спеть - колыбельное,

поросшее спорышом и календулой,

покорную обречённость

- выпрямить, к колышку подвязать

красною лентою,

и водой ключевой напоить,

оживить, клейких листочков

надежды дождаться

и воспарить цветочной пыльцой

по ветру,

по небу,

по воле того, кто с чистой совестью

и кто не осудит

то, что мне дорого.

// 27.02.2024.

***

серьёзность баловства –

в писании стихов,

в прогулках под луной

и в вечных спорах о неизъяснимом,

в простом подсчёте человеческих шагов

через пролёты, лужи, крыши...

серьёзность баловства намеренно

шутлива, а с края узкого карниза

страховочной свисает книзу

стропой, на слух

становится строфой,

подхваченная рифмой

и убаюканная колыбелью смысла.

серьёзность баловства

ребячливо уносится с проторенной дороги

вскачь, вдогонку за мячом,

который убежал от взрослых,

от их серьёзности и утраты удивлений,

туда, где изобилие цветов

не загоняется в пределы норм,

а рассыпается на множество оттенков,

отрикошетив от незыблемых столпов

и брызнув разноцветьем

крохотных шаров

под ноги тем, кто

кинется по следу - серьёзных нет причин

догнать того, кто слышит

звон безмолвных бубенцов

чудесной сказки, тесно

перевитой с жизнью.

// 28.02.2024.

***

небесный лось

вздыхает шумно, мох берёт губами,

копытами цепляет россыпь звёзд,

те крошкою алмазной режут

купол горний на пласты, –

он выдыхает облако Оорта

и входит в воды Млечного Пути;

механики небесной

скрежет и созвучья

настраивают лад,

когда закон и редкий случай

взаимно согласуют

фундаментальный,

обязующий канон;

созвездий очертанья оживают,

преображая сонм божеств

личиною земной, –

медведь встаёт на лапы

и тянется к кусту метеоритных звёзд;

пространство, поприще, простор, –

мир дольний духом горним

обуян, в кроне мирового древа

все наши времена,

все яблоки Эдема,

эскадры всех армад,

все птицы всех лесов,

все крыши и дороги городов;

околица, урочище, родная сторона,

знакомый с детства уголок –

и здесь от всех невзгод

сокроет силой племенной

небесный лось,

искусно сотканный из звёзд.

// 29.02.2024., последний день зимы

***

Как спят дельфины?

Давай поговорим об этом.

Как много выпало страниц

из наших книг,

забытых кем-то.

Забытых где-то.

Давай поговорим о том,

что выцвело на солнце и ушло,

как