Под белым кустом сирени - Ксения Сабио

Рождение, полет и осень.

И нет причины мне в религии другой

Искать ответ на вечные вопросы.

Вся жизнь была и есть такой -

Вся жизнь в цветенье дикой розы.

***

Золото лучей осеннего заката

Мягко раскатилось по траве,

И вся земля спокойствием объята,

Вверяется небесной синеве.

Природа увядает очень тихо.

Ах, сколько в этом времени тепла

И с юга доносящиеся крики

Слетаются с небрежного крыла.

Время застывает в паутине,

Зависшей между небом и землей.

Мне картина эта видится поныне

Детство, осень, деревянный дом.

***

Как гравюра, твой образ

В сердце моем отпечатался.

Я в небо кидала свой голос,

А он эхом мне возвращался.

Ах, глупая и наивная,

Все в платок собирала приметы я,

Думала, что любимая,

И так долго тебя ждала я.

Глупости — несуразицы,

Мне косу отрезала мать.

Это ведь только кажется?

Что теперь не смогу дышать.

***

И тишина с тобой звучит, поет,

Звенит, что тыща голосов,

И светлая мечта ведет

Вдаль от надуманных оков.

И вся борьба, что сон — не стало,

Вся жизнь, что новый привкус обрела,

И новым цветом заиграла

Мне не хватавшего тепла.

***

Из моих глаз и рта

Вытекает вязкая рифма.

Она застревает в глотке,

Она не дает дышать

Строчка за строчкой.

И если бы не было смысла

Затертого, нового, старого,

Я бы его придумала

И удержала бы точкой,

Держала б веками без малого.

Если бы не было рифмы,

Я бы ее слепила

Из камней, что сизифы

Мне к бумаге б катили.

Если б бумаги не было,

Я писала б на небе ночном,

Пусть даже недостигаемом

Серебряным, лунным лучом.

А если бы не было мира,

Я, прорвав бы безвременья ткань,

Закричала б что было силы,

Нарушая спокойствие тайн.

И мой крик, будто вязкая рифма,

Будто яркий серебряный луч,

Будто камни бедняги Сизифа,

Миру дал бы впервые вздохнуть.

Слово было вначале.

Слово будет в конце.

Я словом Творца воспеваю.

Слово и есть Творец.

***

Лампа рисует узоры,

Тени от наших вещей.

Мы не люди, мы просто уроды

И других мы калечим людей.

Покрывало не символ счастья,

Покрывало как символ вранья.

Разбитые люди на части.

Разбита теперь и я.

***

Зачем в твоих стенах ищу приют?

Зачем я губ твоих неласковые речи

За глас любви все время признаю

И так по детски опускаю плечи.

Зачем я здесь с тобой, скажи.

К чему родных твоих приветливые взоры.

Ведь я ошиблась вновь, скажи.

Хотя к чему все эти разговоры.

Убийственнее ненависти может

Быть только холод безразличных рук.

Ах, господи, что может быть дороже

Им поданных мне горьких мук.

***

И сокрушается ночное небо,

Моей неблагодарностью томясь.

Я верила лжецам так слепо,

За каждого пред образом молясь.

Зима не хочет уходить с порога,

Она тюремщик мой, заклятый враг.

Занесена к тебе судьбой дорога,

Над ней развеян поцелуев прах.

Усталость прячется в карманы.

Разочарованность — страшнейшая беда.

Из-за нее расставленные шрамы

Уж не исчезнут больше никогда.

И плоский мир вращается лениво

Над пропастью гудящей пустоты.

Ах, Господи, как глупо и наивно

Мне полагать, что счастье это ты.

***

Волосы будто волны

Синего-синего моря.

Ах, сердце, будь же спокойным,

Услышав шуршанье прибоя.

Останься спокойным, разум,

Окунувшись в безвременье глаз.

Что ж, душа, ты не внемлешь приказу,

С диким морем пускаясь в вальс.

***

Не держи подле себя того,

Кто часы с тобой не нарекает даром,

Волненья сердца твоего

Не утолит сочувственным нектаром.

Оставь и не вини его.

И береги души своей неисчерпаемые фонтаны.

Но не держи подле себя того,

Кто сушит их, лишь оставляя раны.

Оставь и не зови того,

Кто счастья твоего не пожалеет,

Кто вместо дел бросает сотни слов.

Не говори, что то любовь,

Что это счастье твоего важнее.

Ты просто отпусти и дверь закрой,

Поверь, не стоит он твоих мучений.

CИНЯЯ ПТИЦА

Небо лазурного цвета.

Браслеты на тонких руках.

Куда же несется планета,

Скрывая смущенье в словах.

Ты неба ребенок, я знаю,

Солнце спит на твоих губах,

Улыбка, подобная раю,

И ямки на белых щеках.

А может, ты синяя птица?

И я долго ждала тебя

У синих морей, чтоб влюбиться,

Чтоб сказать: «Ты зазноба моя».

***

Над нами Большая Медведица.

Впереди неизвестности страх.

Мне сестра говорила: все стерпится,

Коль уж так решено в небесах.

То ли слышится, то ли мерещится

Гулкий шепот, Бога слова.

То — волны случаи плещутся,

Щиплют беды, что солью глаза.

Как жизнь проживать не умеем мы.

Друг у друга советы крадем.

Так не знаючи, глупо стареем мы,

Никогда не узнав, что ж потом

А потом вновь Большая Медведица

Над другими такими, как я,

Взойдет и снова завертится

Под ней по-сиротски земля.

***

Небо лазурного цвета.

Браслеты на тонких руках.

Куда же несет нас планета,

Скрывая стесненья в словах.

Ты неба ребенок, я знаю,

Солнце на твоих губах,

Улыбка, подобная раю,

И ямки на белых щеках.

А может, ты синяя птица,

И я долго тебя ждала,

У синих морей, чтоб влюбиться

И сказать: «Ты зазноба моя».

***

Как глупо я живу.

Свою мечту чужою называю.

И выборы дороги все плету

И к небесам молитвы воспеваю

Как глупо и бездарно я живу.

Любить меня судьба не научила.

Лишь холить мне привычную беду

И тратить без конца чернила.

И кто ж подскажет верный путь,

Мы все рожденные впервые.

Никто не знает, в чем же суть,

На что дороги нам кривые.

***

Знаешь, холодные капли

Горячий асфальт остужают,

Знаешь, мы встретимся вряд ли,

Ничего я теперь не желаю,

Ни о чем я теперь не жалею.

Знаешь, на улице в марте

Холодный асфальт согревают

Лучи в надежде на счастье…

***

Жизнь во мне горит

И просится