Politan - Дина Илгамовна Сафина

ГГ: Он затягивается своим косяком. От запаха я обильно блюю, мысленно конечно. Мы пересекаем площадь Дам молча.

ЭПИЗОД 11.

ГГ: Рождество прошло. И строители, что тусили напротив моих окон всю неделю, наконец исчезли. В 6 утра город будто вымер. Впервые рынок Альберта Кейпмаркта превращается в мечту социофоба. Можно гулять по каналам и тырить велики. Наверняка кто-то этим сейчас занят. Я ем булку напротив очередного окна и смотрю на массивный резной шкаф. Наверно он из дуба. Завтрак у Тиффани по-амстердамски.

Сегодня я ткнула в название Португальская синагога. Вне служб сюда может заглянуть всякий. Здание почти не пострадало во время Второй Мировой. Вы входите в полутемное помещение посыпанное песком. Вокруг горят только свечи. С середины семнадцатого века здесь собирались на молитву евреи переселившиеся из других городов. Этот город в принципе славится своим толерантным отношением к преследуемым конфессиям и меньшинствам. Думаю, это по экономическим причинам. Большое количество зданий, в которых переплетены группы одноэтажных домов, архивы, квартиры раввинов, и библиотека Этс Хаим. Как-то здесь бездушно.

Для завершения картины, иду к памятнику Докерам, что устроили забастовку против депортации евреев. Тогда портовые рабочие потерпели поражение.

У памятника, в истоптанных ботинкам меня ждет Панк. Мы договорились покататься на лодке его знакомых.

ПАНК: Она просто выпала за борт, перегнулась неудачно, и упала. Что я мог сделать?

ГГ: Он долго смотрит на мои обрезанные вязанные перчатки.

ПАНК: Почему оранжевые?

ГГ: Такой цвет нравился моему знакомому. Я подарила ему точно такие же незадолго перед его важным походом. Он залез на два страшных перевала, покорил четыре сложных порога. И из самого последнего вытаскивал из ледяной воды своего друга. Он был полностью под водой, намотанный страховкой на какой-то корень и зажатый камнем. Его удалось найти по торчащей из воды руке, в этой самой перчатке. Накануне друг передарил их своему товарищу. А потом ползал с его полуживым телом по скалам.

По возвращении, каждый из них подарил мне по паре оранжевых перчаток.

ТОЛЯ, 59 ЛЕТ: Свобода – готовность умереть. Свободен еще тот,который может себе позволить не врать. Тот, который живет в правде. Потому что без правды, нет добра, а истина передается только через правду. Вот. Там где правда, там и любовь. Ведь любовь не может быть такая,.. лживая любовь. То есть подлинная любовь. Она же правда чистейшая, а там где истина, там мудрость. В общем, там где добро, там где правда, там где любовь, там все хорошо. Вот.

ГГ: Весь последующий вечер меня продувает на чьей-то лодке. Ах да, не ешьте блины перед голландцами с джемом. Крейзи рашенс, думают они. Вслух. Панк вытаскивает из кармана косяк. Я готовлюсь блевать, мысленно конечно.

ЭПИЗОД 12.

МАША, 21 ГОД: У меня есть ассоциация на слово свобода. Это слово – сиюминутность. Ну то есть, свобода – это сиюминутность. Я не знаю почему, но вот это к тому что я наговорила вчера. Вот, и как будто бы это точка. Вот такая вот.

ГГ: А на Тощем мосту снимали эпизод бондианы. Без понятия к чему это тут.

ЭПИЗОД 13.

ДЕНИС, 21 ГОД: По моему мнению, свобода – делать, говорить то, что ты считаешь нужным. Да, я считаю себя свободным человеком.

ГГ: В этом городе есть свое идеальное место. Называется оно Бегейнхоф. Здесь узкие проулки, за которыми скрывается тишина. Когда-то тут обитали сестры-бегинки, решившие, что ничего нет прекрасней, чем монастырская жизнь. Правда постриг они не приняли. Прогуливаясь вдоль домиков с узкими лестницами, Панк вспоминает, как его жена упала именно с такой неудобной лестницы.

ПАНК: Шея набекрень сразу. Что я мог сделать?

ГГ: Смотря на лестницы, я вспоминаю любимые кадры Линча – над лестницами зловеще вращается вентилятор. Долгий, статичный, темный кадр.

ГГ: Даже после реформации, и принятия протестантства, сестры за символическую плату оставались здесь, в уголке католичества. Пока однажды, где-то в четырнадцатом веке, пожар не смел все следы их пребывания.

ПАНК: У меня жена так же погибла. Пожар. Языки пламени поглотили ее сразу. Что я мог сделать?

ГГ: Пока Панк вздыхает то ли по лестницам, то ли по пожарам, к нам подкатывает весьма одиозный субъект. Он что-то вещает о Боге и моей косе. Услышав из моих уст русское великое, субъект встрепенулся.

СУБЪЕКТ: У меня просьба. Буквально пару евро в казну нашего общества. У тебя прическа энергетически верная, а вот джинсы надо срочно сменить на юбку. Так будешь лучше сохранять энергию своего мужчины.

ГГ: Какого?

ПАНК: Субъект проигнорировал этот вопрос.

ГГ: Денег нет, но вы держитесь! Шоколадку хочешь?

ПАНК: Субъект явно расстроился.

СУБЪЕКТ: А приходите к нам на лекцию в центр сегодня вечером? Вы же верите в Бога?

ГГ: Смотря что есть реальный бог. Вы же знаете, что сейчас идет квантовый переход?

ПАНК: Субъект насторожился.

ГГ: И не только на нашей планете, но и отчасти в нашем мироздании.

ПАНК: Субъект перешел в позицию приготовились.

ГГ: Этот квантовый переход – это то событие, которое в прошлые времена называли концом света. Вот откроете интернет, наберите „откровения людям нового века“.

ПАНК: Субъект начал пятиться.

ГГ: Вот если взять все мироздание целиком, которое включает в себя примерно шестьсот тысяч вселенных, одна из которых наша, – все мироздание, которое невозможно измерить физически, обладает высшим космическим разумом или той силой, или энергий, которую люди называют Богом.

ПАНК: Субъект перешел на бег, векторно-направленный в противоположную сторону от нас.

ГГ: Стойте, да куда же вы? А шоколадка?

ГГ: Панк все время курил косяк, я даже забыла мысленно поблевать.

ПАНК: Что за хрень?

ГГ: Да так. У меня когда-то был блаженный знакомый. Сегодня мне пригодились его речи.

ПАНК: У меня так жена умерла…

ЭПИЗОД 14.

ДИНА, 29 ЛЕТ: Свобода для меня – возможность быть в одиночестве. Я вот осознала, что лишена этого. Потому что обстоятельства так сложились. Есть, к сожалению, человек в моей жизни, которого я вынуждена терпеть. Мириться с его присутствием. В этом плане, я не свободна. Я потому люблю, когда работаешь много, или уезжаешь куда-нибудь один. Там есть это атмосфера, что есть все вокруг и ты один. Мне кажется, что люди сами по себе одиноки. Потому что мы