Сибирская тетрадь - Федор Михайлович Достоевский

328) «Значит: два ведра воды и одна луковица — французский суп á lа санте». — «А по-нашему, так полтрубки табаку да графин водки — вот я и сыт».

329) А на всякий роток не накинешь платок.

330) А это они на меня там набухвостили (насказали, наклеветали, наврали).

331) «Что ж, его сыскали?» — «Теперь-то? в мешке!»

332) Ну, возьми кружку да и иди собирать на каменное построение, на табашное разорение.

333) Сам лежит, бог убил, молчал бы, а всё сбирает, ты что сбираешь (высчитывает свои обиды).

334) Глаза мозолить, язык мозолить. Что ты торчишь передо мной, глаза мне мозолишь?

С тобой говорить, язык мозолить.

335) Сбирает со всего света! Да уж такая у него нация, — что ни скажет, то соврет.

336) Пену подбить, вызолотить, за новое пойдет.

337) Ты здесь только хлеб научился есть.

338) Нет, брат! дело по делу, суд по форме, — давай!

339) Что ж делать. Не у всякого жена Марья! Попался в мешок!

340) Ну, брат, меня там и прославили и ославили.

341) А что ты, старушка, не растешь?

342) «Ты кто?» — «Да я-то, брат, покамест еще человек, а ты-то кто?»

343) Начали мы его бить. Два часа прожил на кулаках, сукин сын; крепок!

344) Эк дурь-то на себя натащил; очнись!

345) Вот нужно жениться бедному! Женись — аи ночь коротка.

(Я с тобой до седых волос торговаться буду.)

(А и весь-то ты — бранное слово; вот ты что, а не человек!)

346) А ты больше знай, да меньше болтай, — крепче будет.

347) Бей крепче, будет мельче.

348) «Гей, скорей!» — «Скорей скорого не сделаешь. Подожди!»

349) По пояс в воде, а пить просит.

(Две рукавицы за поясом, третьей ищет.)

350) Коль я плут, так и ты тут.

351) Свечи-то горят стипириновые.

352) Рубль двадцать взял за аршин, и то по 10 копеек уступил почтения.

353) Умер!.. Так его сверх земли положить, что ли?

Похоронить надо, люди говорят.

354) Бывало, Петр через Москву прет, а нынче Петр веревки вьет.

355) И выходит, ты врал, а я не разобрал.

Что, Маметка! твоя врала, моя не разобрала?

Пьяный свечки не поставит.

356) «Говорю ей: где была?» — «А я, мать моя, у стояния была; 12 евангелий читали».

357) Ах ты, память у меня девушкина!

358) Ну и не любит выпить; т. е. по две недели запоем. В картины тоже — паше дело заняться.

359) — Так чтоб был здесь!

— А мне его купить, что ли? Где я его найду?

360) — Да и совсем нескладно.

— Хоть нескладно, да толсто.

361) Ну, здравствуй, говорю, милый человек, от кого и как?

362) Спрашивают не старого, а бывалого.

363) Ты честный? Нет, брат, ты и не стоял подле честного, да и с виду-то не знаешь, каков он собой.

364) А он словно воды в рот набрал, молчит себе, да и только! <1 нрзб.>.

365) Э, чего мыть! С чистоты не воскреснешь, с погани не треснешь.

366) Да ведь всей работы не переработаешь, будет с меня.

367) Эх вы, донцы-молодцы!

368) А шинелишка-то на нем такая коротенькая, что только в ней от долгов бегать: видно, с чужого плеча.

369) Нет уж, я, брат, этого по гроб моей жизни не забуду.

370) «Да за что?» — «Да за что почтешь». — «Нет, брат, наша денежка трудовая, да потная, да мозольная. Замаешься с моим пятаком на том свете».

371) «Пора домой». — «Да куда же так скоро, батюшка; сидите; будьте при месте».

372) Всё собирался к вам писать, да как-то руки не доходили. Уведомляю вас, что от сего письма остаюсь совершенно здоров и благополучен, а живу по-прежнему, ни толще, ни тоньше.

373) Где та мышь, чтоб коту звонок привесила?

374) У соседа женка хороша, так и нам всем надо.

375) У бедного ребята, у богатого телята.

375) А то золотой ящик купи да медный грош положи.

376) Неправда! А ты сначала сделай, чтоб неправда была, а потом и говори, что неправда. Сам ты неправда!

377) Я с ним знаком! Да я не знаю, как у него и дверь-то отворяется.

378) Что ты мне свою моську-то выставил; плюнуть, что ли, в нее.

379) Был в Париже, был и ближе.

380) Про жену. («Ты там засиделась».) «Я засиделась! Да давеча сорока на коле дольше, чем я у них, посидела».

381) Старому волку везде дорога.

382) Я лгу! Да вот тебе великое слово, не лгу.

NB. (Мало ль живет, что почтой пропадают.)

(Письмо Петра к князю Кесарю от 9 мая, из Амстердама, 1698 г.)

«Ай, девки!» (восклицание, особенно старика. Или, покачивая головою: «Ай, девки-девки! Ай, девки-девки!»)

383) А уж мне, известно: и первая чарка, и первая палка.

384) Придет на час, а просидит чухонский месяц. Влюблен, как кошка. Жена говорит: режь, в солдаты берут. Стали мы дожидаться, плакал с ней, а ночью зарезал.

385) Нет, брат, одиннадцатый час: теперь не придет, теперь только со баки лают.

386) Не хотите работать: что ж мне на вас чехлы надеть да впрок положить аль за деньги показывать?

387) Ну так что ж было попусту языком колотить? (<2 нрзб.>, 5 июля.)

388) Уж тут не до жиру, а быть бы живу!

389) Чему посмеешься, тому и поработаешь.

390) А что будет спине, то и хребту.

391) Людям отдать жалко, девать некуда.

392) Поручился — теперь скидай кафтан; порука — наука!.!

393) А мне везде рай, был бы хлеба край.

394) Чу! меня там, чай, потеряли; пойду!..

395) Да и ума тоже в голове не много держи; много, брат, ума, Ваня, тоже неладно.

396) — Смотри не болтай.

— Да уж никому, кроме базару.

397) Нет, говорит, не хочу. Ну, вот поди ты с ним, растоскуйся!

398) Дворик у него чистенький, как карточка. (<1 нрзб.>. 28 августа.)

399) Две-то тысячки она с ним и прокатила.

400) «Ну, и я там писал». — «А теперь что не пишешь?» — «А вот как перьями начали писать, так уж я и отстал».

401) А сам рад человека в ложке воды утопить.

402) А честь, батюшка, дороже славы.

403) Прежде-то я куды была толстая, а