Гремящий перевал - Алексей Русанов

Из этого состояния ее вывел скрип снега за окном под чьими-то сапогами. Боренл кинулась к окну и сквозь слюдяную пластину разглядела, что это возвращаются те, кто ушел вместе с Вимвином. Но ни его, ни дядю, она не увидела. Словно ледяная рука сжала ее сердце. Она кинулась к двери, выскочила наружу…

И увидела, что в хвосте сильно уменьшившегося отряда несут носилки. С одной стороны их поддерживал эльф, а с другой… С другой их нес Вимвин, живой, целый и невредимый! На носилках лежал Атаульф, бледный, но живой.

Уже через несколько минут Атаульф лежал на своей крепкой дубовой кровати, Боренли хлопотала вокруг него, смазывала специальным бальзамом резаные раны, к счастью, неглубокие, накладывала шину на сломанную правую руку. Рядом был Вимвин, который взахлеб рассказывал о том, что случилось.

— …На главном перевале мы дождались, когда появится передовой отряд орков, а потом Атаульф протрубил в заколдованный рог, и сошла лавина, которая всех их накрыла. Потом мы поспешили на верхнюю тропу. Ты знаешь, какая она узкая. Поэтому там численное преимущество зеленокожих не имело значения. Ох и жарко нам там пришлось, ох и намахался я там молотом. Всем трудно было. Эти так и перли, так и перли. Твой дядя там так рубил гоблинов знатно, словно чурки сосновые. Мы там их целую гору перебили. Но и у нас многие полегли. Дарерад наш погиб, да примет Вотан его душу. Рыцарь погиб, дрался очень храбро. Мертвяки оба погибли. Мы уж подумали все, конец нам приходит. Но тут орки отступили и вышел самый главный, хан ихний. Вышел и говорит, мол, давайте поединок устроим: я, говорит, оди против ваших троих самых сильных. Если вы, мол, победите, мой сын уведет армию обратно, а если я, то вы сдадитесь в плен и мы вас не тронем, мы, дескать, храбрость уважаем. Первым на него этот демон накинулся, только у хана доспех такой, что никаким мечом не пробить, потом на него дядя твой наскочил. А дрался тот хан кистенем огромным, било на нем — с мою голову. Вот этим кистенем он Атаульфу руку и сломал, а если б не шлем, то и голову разбил бы. Но тут ведьма чего-то пробормотала, и хан тот вдруг превратился в уродца такого здорового, толстого. Но самое главное — доспех на нем исчез. И тут к нему я подскакиваю, раз молотом, раз, раз, а потом аккурат между глаз ему как врезал. Он брык — и лежит. И уже не уродец, а опять хан. Но мертвый. Получилось, это я его уложил. Клянусь бородой Идуна! После этого орки взяли и обратно повернули!

— Да, все так и было, — слабым голосом заговорил Атаульф. — Славно Вимвин бился, очень славно. Прямо как мы когда-то сражались за Яату’Халли. И ведь это он нас всех спас. Так что знает парень, с какой стороны за боевой молот браться. Я, пожалуй, вчера неправ был. Так что, если не передумала, — можешь выходить за него. Клянусь ляжками Фрегги, из вас выйдет отличная пара!