Слишком близко к тебе - Ана Сакру

– У нас… Малин, – с длинной паузой вздыхает, – Знаешь, мы сейчас в аэропорту. К вечеру уже прилетим. Не удивляйтесь. Ничего страшного, но вот… Планы поменялись…

– Почему? Что случилось? – я наоборот сразу начинаю нервничать, зная, что моя мать не та, кто бы добровольно сократил на целую неделю пребывание на берегу океана.

– Да ничего такого, но… У меня давление сильно скачет, да и тут слишком жарко. Врач посоветовал вернуться в привычный климат, и Назар настоял. Хотя я говорила, что не стоит и…

Она еще что-то говорит, частя. Я только киваю, пытаясь разобраться по интонациям насколько все плохо. И не могу. Не понять.

– Ясно, и вы во сколько вы вылетаете? – глухо интересуюсь.

– Вот как раз объявляют посадку.

– Вылетают?! – переспрашивает у меня Эмиль.

– Врач порекомендовал, у нее давление опять, – коротко поясняю ему, зажимая ладонью микрофон.

– Ясно, – поджимает губы Эмиль, снова переключаясь на дорогу.

– До вечера тогда, мам, хорошо вам долететь! – желаю ей в трубку.

– Спасибо, Маль, все, я побежала, пока. Эмилю от отца привет.

Отключается. Хмурясь, смотрю на гаснущий телефон в моих руках.

– Мда, хреново, я думал у нас еще неделя, – с досадой ворчит Эмиль, катая желваки по впалым щекам, – Это надо сейчас няню и водителя предупреждать, чтобы сестер после школы домой везли, а не к матери.

– Да, предупреди, – рассеянно отзываюсь, уплывая в свою тревогу.

– Эй, Малинка, ты чего? – замечает Эмиль, скосив на меня взгляд, – За мать переживаешь? Она же сказала, что все вроде норм, не страшно.

– Да она всегда так говорит, – бормочу себе под нос, отворачиваясь к окну, – Самолеты еще эти…

– Боишься самолетов? – хмыкает Эмиль, тормоша мою коленку.

– Они падают…

– Там мизерный процент по статистике.

– Хватит и одного, – скептически замечаю, – Просто…– и тут голос мой беззащитно вздрагивает, – у меня ведь больше никого нет… Вообще никого, – скатываюсь в почти шепот.

– Эй! Это не так, – хмурится Эмиль, отрицая, – У тебя есть я. Знаю, что может по-тупому звучит, но… – он нервным движением ерошит волосы, бросая на меня быстрый взгляд. Будто сам засмущался.

И это… Так мило! Что я расплываюсь в благодарной улыбке и ловлю его руку, крепко сжимая.

– Нет, очень хорошо звучит, – признаюсь, – спасибо.

Кивнув, отворачивается, больше ничего не говоря, но пальцы наши переплетает.

***

Когда Эмиль паркуется практически у самого главного входа, я смотрю на университетское крыльцо и понимаю, что не очень-то горю желанием выходить из машины.

Потому что я узнаю толпу старшекурсников сбоку от дверей.

Это друзья Эмиля.

Человек двадцать, включая почти всю его баскетбольную команду и девчонок, которые трутся где-то рядом с ними на всех перерывах. Непроизвольно вжимаюсь в сидение, бросив умоляющий взгляд на Караева, молча кричащий "э-э-э, может быть в тачке пока посидим?!".

Очень уж не хочется ощущать себя экспонатом на выставке. Тем более, что ребята, будто чувствуя, дружно поворачивают головы в нашу сторону.

– Хах, кто-то дрейфит? – дергает бровью Эмиль, самостоятельно отщелкивая мой ремень безопасности, – Еще не поздно договориться делать вид, что мы не знакомы, – нашептывает интимно.

– Правда? – с надеждой интересуюсь я.

– Конечно, неправда! Выходи давай, Малек, не съедят, хоть ты и ягодка, – угорает с меня, открывая водительскую дверь.

Быстро огибает капот и распахивает мою пассажирскую, галантно подавая руку.

– Только без показательных выступлений, – ворчу я, сдаваясь.

– Не понимаю о чем ты, – криво улыбается, рывком ставя меня на ноги.

И… Тут же целует. Тут же!

Да так, что я чуть не переламываюсь в пояснице от напора, а рюкзак эффектно падает к ногам из ослабевших рук.

В шоке луплю Эмиля по спине, но не слышу звуков собственных ударов из-за поднявшегося оглушительного хохота и свиста. Его друзья в восторге, а я в прострации.

Сдаюсь, обнимаю в ответ, обмякая. Показушник…

Но вопрос окончательно и красиво снят с повестки – не могу этого не признать. Млею от того, как Эмиль, оторвавшись наконец от моих губ, смотрит пьяно и гордо.

– Красавчик! – весело орут парни.

Девчонки хихикают. Я вся красная.

Эмиль поднимает мой рюкзак и закидывает себе на плечо. Ноги ватные, когда иду с ним за руку к главному входу. Вокруг веселый шум. Все смотрят дружелюбно, и это греет и только добавляет хмеля в крови.

Ну почти все… Случайно ловлю на себе нездорово блестящий взгляд смутно знакомой эффектной брюнетки в толпе.

Такой взгляд, что в груди холодком сжимает в ответ. Но уже в следующую секунду брюнетка отворачивается, ударив по своим плечам идеально блестящим высоким хвостом и, схватив какую-то рыженькую девочку, стоявшую рядом с ней, за локоть, исчезает в главном корпусе.

На автомате смотрю им вслед. А потом меня снова отвлекает Эмиль, подводя к своим друзьям и знакомя с теми, кого еще не знаю.

***

На паре сижу в полном коматозе, улыбаясь своим мыслям и ощущениям как дура.

Меня будто лягушку засунули в теплый котел и нагревают, нагревают, нагревают… Не могу ни на чем сосредоточиться. Даже на рядом сидящей Машке, которую очень интересует в чем причина дебиловатого счастливого выражения на моем лице.

Я на самом деле хочу ей рассказать и обязательно расскажу.

Но в красках, после пары, чтобы не переживать из-за возможного окрика преподавателя. Эмиль представил меня как девушку кажется даже дверным косякам в нашем универе. С таким достоинством и довольством, что я даже не могу это описать. Будто ему все должны завидовать, будто он счастлив, будто он хвастается…

Вами когда-нибудь хвастались, искренне, как дети?

О, это чувство не передать… Тем более я никогда не была той девушкой, которая на что-то подобное претендовала. А Эмиль словно взял и перед всем универом поставил меня на пьедестал, пользуясь собственным авторитетом. И это настолько лестно, что сейчас вместо того, чтобы слушать лекцию, я сижу и мысленно перебираю все ласковые слова Эмиля, сказанные мне, все взгляды, прикосновения, и методично придаю им более глубокий смысл.

Это так сладко погружает в себя, что я не сразу замечаю, как по аудитории начинает ползти возбужденный шепоток.

Он, словно тягучая волна, подбирается все ближе и ближе.

Вибрирующие уведомлениями телефоны, сдерживаемые смешки, подавленные ехидные вздохи…И взгляды почему-то липнут к моей спине, так как я сижу с Машей на первой парте.

Этих взглядов так много, что начинаю ощущать их физически.

Хмурясь оборачиваюсь. Что?!

Мне в ответ наглые похабные улыбки и снова носом в телефон.

– Тише, гаджеты убрали, – раздражается преподаватель.

Недовольный шум за спиной. Смешки…

Мой мобильный в рюкзаке тоже оживает одновременно с Машиным.

Я свой