Развод. Старая измена - Наталия Ладыгина

Марина говорила, что к моменту моего приезда будет ванну принимать, поэтому я своим ключом открываю дверь и бесшумно прохожу внутрь.

Снимаю обувь и иду дальше по коридору.

Замедляюсь, когда слышу всплески и голос.

Марина не до конца закрыла дверь ванной. Из этой небольшой щели льется свет. Она с кем-то разговаривает по телефону.

— У меня депрессия, — жалуется она кому-то. — Я уже, знаешь, даже не надеюсь, что он когда-нибудь женится на мне. Я даже в постель не могу его затащить. Один раз почти получилось, но он так не вовремя вспомнил о своей любви к этой доске… — цокает зло. — Небольшие деньги в месяц и приличное съемное жилье — это все, что я имею. Сына он признал… Вот, блин, большое спасибо. Теперь надо ждать, когда ребенок вырастит, чтобы что-то получить. А я хочу жить сейчас. Не в старости. Но ему плевать на меня. Одно счастье: он абсолютно уверен, что Миша от него.

Глава 54.

Я прижимаюсь плечом к стене, не в силах стоять ровно.

Эта дрянь говорит что-то еще кому-то расслабленным тоном, но у меня в голове звучит одно и то же.

«Он абсолютно уверен, что Миша от него».

Это значит, что он не от меня?

Миша не мой сын?!

Эта тварь врала мне все это время?!

Я же сделал тест-ДНК…

Может, эта тварь думает, что ребенок не от меня, мало ли, с кем она тогда еще спала, но на самом деле он мой?

Сомневаюсь, что в лаборатории, в которую я обратился, могли ошибиться.

Придя в себя, я отрываюсь от стены и врываюсь к сучке в ванную, так что дверь с силой ударяется о шкафчик.

— А-а! Ты что?! Напугал! Ты… чего? — смотрит испуганно. Я делаю к ней рывок, выхватываю у нее телефон и топлю его в ванной, после чего за руки достают ее из ванной. — А-а-а! Да ты с ума сошел?! Что ты творишь?!

Хватаю полотенце с крючка и швыряю им в нее, чтобы прикрылась. Она судорожно обматывается им, будучи вся в пене.

— Сейчас, дрянь, даже не смей мне лгать...

— В чем? О чем ты?!

— Я слышал разговор. Двери надо закрывать.

Марина сглатывает, сделав максимально слезливое личико.

Я приближаюсь к ней медленно и спрашиваю, смотря исподлобья:

— Миша не мой сын?

— Т-твой…

— Не ври мне!! — замахиваюсь на нее. Как же хочется хорошенько дать ей по ее наглой лживой роже... Я раньше терпел из-за сына. Но сейчас, кажется, причин больше нет сдерживаться.

— Ты же делал тест-ДНК…

— Тогда почему ты говоришь кому-то, что Миша на мой сын? Какой в этом смысл?!

Марина всхлипывает, начинает лить слезы, спрятав лицо в ладонях. Дергаю ее руки, чтобы смотрела на меня.

— На меня смотри! Я тебя сейчас утоплю в этой ванне, если ты мне сейчас правду не скажешь! ГОВОРИ!

Довольно угроз. Хватаю ее сзади за шею и рывком наклоняю к ванне.

— Нет! Я скажу! Скажу! Не надо!

Раз хочет по-хорошему, то ладно. Поднимаю ее вверх.

— Ну?

— Это моя подруга… Она работает в административном отделе в клинике, в которой ты делал этот тест. Она помогла мне. За деньги.

— Что? Как ты узнала…

— Ты был у меня, когда звонил в лабораторию. Я услышала название. Мне... повезло.

— Так ты попросила свою подружку подтасовать бумажку?

— Д-да… — и зажмуривает глаза. — Прости… Костя, прости. Я не знала, что мне делать. Я хотела быть с тобой. Дело не в деньгах.

Отпускаю ее руки и медленно отступаю назад.

Накрываю голову руками, с силой сжимаю ее, пытаясь осознать. Не могу. Это взрывает мне мозг.

Я теперь понимаю Лилю. Свою жену. Какой шок для нее был, что ее муж воспитывает ребенка на стороне.

А я сейчас узнаю, что возился с нагулянным ребенком от случайной девки, которая использовала меня.

Пять лет! Почти шесть!

Я растрачивал себя, свое время, пренебрегая собственной семьей!

Взглянув на эту тварь, я решаю быстро уйти, пока грех не совершил, но Марина решает усугубить:

— Ты уже признал сына. Он считает тебя своим отцом. Ты не можешь его бросить… Не можешь, — выбегает в коридор и громко говорит это.

— Если я признал сына… — оборачиваюсь, — то думаешь, что я все, в ловушке? — к ней приближаюсь. — Ты, может, думаешь, я боюсь огласки этой грязи? Да мне плевать. Я не буду официально отцом ребенку, которого ты подло подсунула мне. Да, Миша ни в чем не виноват. Виновата его мать. А еще та сучка, которая скоро пожалеет, что дружила с тобой. О, поверь, я добьюсь для нее справедливости. Передай ей молиться. А тебе советую подыскивать себе работу и жилье поскромнее.

И ухожу в сторону прихожей.

— Ты что, намерен теперь вычеркнуть Мишу из своей жизни?! Вот так просто?

Еще, тварь, к матери моей бегала. Моей матери будет неплохо узнать, какую змею поддерживала.

— Я точно полностью тебя вычеркиваю из своей жизни. Ты больше ни рубля от меня не получишь!

Я не могу… Я просто сейчас не могу пойти к Мише, как и собирался.

Мне нужно все это переварить.

Не знаю, как в таком состоянии я сегодня поеду к Лиле, но я должен. Я должен ей рассказать, как сильно облажался. И ради чего?!

Я все потерял…

Из-за себя.

Я могу винить Марину — охотницу за деньгами, но разрушил то я все сам.

Поэтому либо я теперь маленькими шагами восстановлю свою жизнь, либо… уже ничего у меня не будет.

Лилия

После разговора с Матвеем мне стало легче.

Было чувство какой-то незавершенности, а теперь я все завершила, пусть он и не знает правды.

Эта правда ни для кого не сделала бы пользы.

Он бы против моего желания разрывался между мною и своей настоящей семьей. Я ему этого не желаю. Я надеюсь, что у них теперь получится. По-настоящему. У меня с моим малышом получится.

Этот откровенный разговор не сбивает меня с намеченного. Я сажусь за эскизы. Вдохновение преследует меня еще со вчерашнего вечера.

Но вот снова меня прерывают.

Кто-то у моей калитки ошивается.

Константин снова здесь. И поведение у него характерное: позвонил и теперь нервно выхаживает из стороны в