Книга Песен - Борис Борисович Гребенщиков

И вдруг понимаешь, что нет ничего конкретного

И прохожие смотрят тебе вослед

С издевкой;

На улице летом метет метель,

И ветер срывает двери с петель,

И прибежище, там, где была постель, теперь —

Яма с веревкой;

Так взлетев вопреки всех правил,

Разорвав крылом провода,

Ты оказываешься опять

Там, где всем нужно спать,

Где каждый день, как всегда —

Да хранит тебя Изида!

Все говорят и все не про то

Эта комната сделана из картона

И ты смотришь вокруг — Неужели никто

Не слышит?

И вдруг ракурс меняется. Ты за стеклом,

А друзья — в купе уходящего поезда —

Уезжают, даже не зная о том,

Что ты вышел.

И оставшись один на перроне,

Выпав из дельты гнезда,

Теперь ты готов

К духовной жизни,

Но она тебе не нужна —

Да хранит тебя Изида!

И ты слышал, что где-то за часом пик,

В тишине алтаря или в списках книг,

Есть неизвестный тебе язык,

На котором

Сказано все, что ты хочешь знать,

В чем ты боялся даже признаться

И отчего все святые глядят на тебя

С укором.

Перестань делать вид, что не можешь понять их

Ты один на пути навсегда —

Улыбнись, растворись

В шорохе листьев,

В шепоте летнего льда —

Да хранит тебя Изида!

ФЕОДАЛИЗМ, 2007

Благословение холмов

Благословение холмов да будет с нами

Благословение апрельской грозы

Да поможет нам расцвести вновь

Нас учили жить — лишь бы не попасть под топор

Новый день мы будем строить сами

Святой Герман

Святой князь Герман

Сейчас румян, а ранее как мел

Герман был сломан,

Но божьим промыслом опять цел

И всякая божия тварь

Поет ему и радует взгляд

Святой Герман

Кто-то сказал "Welcome"

А он ответил "The pleasure is mine, please"

Герман был свинчен,

Посажен в бочку и взят далеко вниз

А ветер смеялся с небес

И хор из заоблачных сфер пел:

Ах, сэр Герман

Потом он вернулся, но странно

Ему с Небес на голову лил свет,

Как будто босой в тундре,

Как будто с иконой, которой еще нет.

Он шел по жизни, как скирд ламан скин

Лам скин будрах ламетан.

И все пели: "Святой Герман!"

Святой Герман пришел к Святому Петру

Сели в сторожку и начали пить смесь

Отсюда прямой путь в святцы,

Но как ни странно, Герман опять здесь

Утешенье коням в пальто

Причина всем диким цветам петь:

А наш Герман был там

Святой князь Герман

Сейчас румян, а ранее как мел

Хром, глух и сломан,

Но божьим промыслом опять цел

И всякая божия тварь

Поет ему и радует взгляд

Святой Герман

Боже, храни полярников

Боже, помилуй полярников с их бесконечным днем,

С их портретами партии, которые греют их дом;

С их оранжевой краской и планом на год вперед,

С их билетами в рай на корабль, уходящий под лед.

Боже, храни полярников — тех, кто остался цел,

Когда охрана вдоль берега, скучая, глядит в прицел.

Никто не знает, зачем они здесь, и никто не помнит их лиц,

Но во имя их женщины варят сталь, и дети падают ниц.

Как им дремлется, Господи, когда ты им даришь сны?

С их предчувствием голода и страхом гражданской войны,

С их техническим спиртом и вопросами к небесам,

На которые ты отвечаешь им, не зная об этом сам.

Так помилуй их, словно страждущих, чьи закрома полны,

Помилуй их, как влюбленных, боящихся света луны;

И когда ты помилуешь их и воздашь за любовь и честь,

Удвой им выдачу спирта, и оставь их, как они есть.

Не стой на пути

Джульетта оказалась пиратом,

Ромео был морской змеей.

Их чувства были чисты,

А после наступил зной.

Ромео читал ей Шекспира,

Матросы плакали вслух.

Капитан попытался вмешаться,

Но его смыло за борт волной;

Не стой на пути у высоких чувств,

А если ты встал — отойди,

Это сказано в классике,

Сказано в календарях,

Об этом знает любая собака:

Не плюй против ветра, не стой на пути.

Прошлой ночью на площади

Инквизиторы кого-то жгли.

Пары танцевали при свете костра,

А потом чей-то голос скомандовал: "Пли!"

Типичное начало новой эры

Торжества прогрессивных идей.

Мы могли бы войти в историю;

Мы туда не пошли.

Не стой на пути у высоких чувств,

А если ты встал — отойди.

Это сказано в классике,

Сказано в календарях.

Об этом знает любая собака:

Не плюй против ветра, не стой на пути.

Потом они поженились

И все, что это повлекло за собой,

Матросы ликовали неделю,

А после увлеклись травой.

Иван Сусанин был первым,

Кто заметил, куда лежит курс:

Он вышел на берег, встал к лесу передом,

А к нам спиной, и спел:

"Не стой на пути у высоких чувств,

А если ты встал — отойди.

Это сказано в классике,

Сказано в календарях.

Об этом знает любая собака:

"Не плюй против