Наследник Черной Воды - Роман Г. Артемьев

– Чай, с вашего позволения.

– Мне, пожалуйста, тоже.

Следующие минут десять шел разговор ни о чем. Мы присматривались друг к другу, обсуждая погоду, французов, футбол, школьных учителей (Калм снова ненавязчиво агитировал меня на поступление) и прочие отвлеченные темы. Ничего важного не сказали, обычный «смолл талк», позволивший прощупать оппонента на предмет кругозора и отношения к общим вопросам.

Лично я слегка, самую малость, расслабился. Была у меня мыслишка, что Фоссетт отнесется ко мне, как к ребенку. В силу происхождения и занимаемой должности, он неизбежно встречался с детьми из Священных Домов и, в отличие от обычных людей, четко знал, чего от них ждать. На него не довлели стереотипы. То есть он понимал, что детишки развиваются быстрее, в плане магии очень сильны, с ними занимаются многочисленные воспитатели и учителя и в целом любого из нас можно смело назвать вундеркиндом. В то же время, ничто человеческое нам не чуждо. Амбиции, гордыня, жажда славы и признания, лесть сводят нас в могилу не менее надежно, чем простых смертных. Однако Фоссетт вел себя так, словно перед ним полноправный взрослый.

Если подумать, тоже форма лести. Малолетка мог бы купиться.

– … сочинения господина Уэллса, безусловно, вызывают восхищение, однако в жизни и без того множество удивительных тайн. К примеру, двоедушники, – наконец, перешел к теме сегодняшней встречи Фоссетт. – Недавно я с большим удивлением узнал, что они, оказывается, вполне благоденствуют на Британских островах. Министерство искренне полагало, что они избегают метрополии и Европы в целом.

Ещё бы ты не узнал! Наверняка с Макгрегором побеседовал перед нашей встречей.

– Оно полагало так совершенно напрасно, – я перевел взгляд на лорда Калма. – Ошибки имеют свои последствия. Кажется, сейчас вы пытаетесь заключить сделку с правительством Бельгии по поводу льежских фортов?

– Да, такие переговоры идут.

– Сделка сорвется.

– Вот как, – прищурился лорд. – Почему же?

– Пламенеющий Мерцающего народа или, если угодно, старейшина двоедушниц был крайне оскорблен, узнав, что чиновники министерства поддерживают мерзкие сплетни о его расе. Он привык слышать глупости со стороны необразованных слоев магического общества и относится к ним со снисхождением. Что возьмешь с простолюдинов? Однако люди, называющие себя специалистами и занимающие достаточно высокое положение в обществе, обладающие доступом к серьёзной литературе, на худой конец, имеющие возможность задать вопрос кому-то из нас – их некомпетентность оценивается куда строже. Считайте его действия выражением неудовольствия.

– Он способен выполнить свою угрозу?

– Безусловно. Двоедушниц мало, но они очень влиятельны. Поэтому ждите сюрпризов в самых разных областях.

Калм переглянулся с Фоссеттом.

– Возможно, мы сумеем убедить его не торопиться с принятием решений, – предложил человек. – Если речь идет исключительно о действиях моих сотрудников, то я буду рад выслушать его точку зрения. Я готов принести извинения в случае нашей неправоты!

– Когда он родился, Рима ещё в проекте не было, – сообщил я. – Извинения ему не нужны. Он хочет, чтобы его народ оценивали непредвзято.

– Ты мог бы организовать нам встречу? – со вздохом попросил Калм.

Его просьба была именно тем, чего я и добивался. У игры Домов свои правила, и мы оба сейчас играли по ним. Старого Джо совершенно не волновало, что о нём думают какие-то смертные, к собственной репутации он давно относится философски. Однако долгий опыт подсказывает ему не плодить врагов сверх меры. Сейчас его народ считают просто какими-то жуткими монстрами, завтра случайно обнаружат одну или двух двоедушниц, схватят, начнут пытать, организуют охоту… Намного проще заранее избавить себя от возможных проблем. Поэтому он решил для начала поговорить с теми из министерских, кто имеет возможность принимать решения, и убедить их в своей вменяемости. Не лояльности – именно вменяемости. Тех, с кем невозможно договориться, люди рано или поздно уничтожат, а вот договороспособные расы, даже опасные, вполне могут в человеческом обществе существовать.

Скорые проблемы нашего министерства (и не только нашего, правительству Короны тоже достанется) можно считать чем-то вроде демонстрации силы. Первый шаг в будущих переговорах. Вторым должна стать личная встреча, которую Джо просил меня организовать. Я, разумеется, согласился. Однако мне крайне не хочется ставить себя в уязвимое положение просителя, да и, в конце-то концов, кому это нужно?! Черная Вода помогает двум сторонам решить их проблемы, с какой стати нам плодить долги? Мелочи, да, но с мелочей всё начинается.

Мои намеки лорд Калм уловил. И попросил о помощи – потому что иначе хрен бы я первый предложил свести его с Джо.

– Разумеется. Я передам ему ваше пожелание, владыка. Только не удивляйтесь, если на встрече он не покажет свой нынешний облик.

– Бережет инкогнито?

– Двоедушницы привыкли скрываться, это уже стало инстинктом.

– Они перерождаются только среди людей? – спросил Фоссетт. Ему, кажется, действительно было интересно.

– Нет, воплотиться можно в дитя любой немагической расы. Иными словами, гоблин подойдёт, нага или сидхе – уже нет. Правда, шаманы гоблинов умеют определять двоедушниц и в некоторых племенах сразу их убивают.

– Их можно понять. Видеть своего ребенка и знать, что на самом деле перед тобой потусторонняя тварь… – человек не закончил предложения и покачал головой.

– Причем здесь потусторонняя? Обычная раса духовного типа. Память у них пробуждается около четырех лет, до того они обычные дети. Впрочем, – прервал себя я, – пусть старейшина сам объясняет вам нюансы, у него всяко лучше получится.

– Хорошо… Тогда, возможно, вы проясните другой вопрос? Он касается ночных и косвенным образом связан с вашим Домом.

– Что именно вас интересует?

Из ночных, связанных с Черной Водой, сходу я мог припомнить только Хаемона. О нём и зашла речь.

– Мы поддерживаем определенные отношения с Брандом, князем Лондона, – легко признался Фоссетт. – Он довольно давно конфликтует с Хаемоном из Лидса…

Он замолчал и выразительно уставился на меня. Я вопросительно приподнял одну бровь в вежливом недоумении. Договаривай, раз начал!

– В последнее время напряженность между ними вылилась в ряд стычек, – продолжил человек, поняв, что без заданного вопроса ответа не будет. – Нас не устраивает возможная война между сильнейшими объединениями ночных Британии. Планирует ли Дом Черной Воды вмешательство в случае столкновения между ними?

О, так вот зачем он хотел встретиться. На фоне возможной драки ночных за власть над островами проблемы с двоедушницами смотрятся мелко. Обеспокоенность Фоссетта можно понять. Что Хаемон, что Бранд Лондонский становятся чудовищно сильны в темное время суток, да на своей земле, да с поддержкой вассалов, уничтожение их обойдется в гору трупов и такого развития событий маги хотели бы избежать. Власть не по доброте душевной старательно игнорирует