Клим - Дарья Данина

— Сзади, говоришь? — мозг пульсировал от нашествия мыслей. Мне нравится по-всякому, милая моя. Но чуя я, что ты ещё не готова к подобным подвигам.

Она ничего не ответила. Воинственно выставила вперёд нижнюю челюсть и желваки на красивом лице заходили ходуном. Как и у меня.

Ещё один рывок, от которого с сочных и мягких губ сорвался возмущённый вдох. Терпя боль от острых, как у кошки когтей, я протащил Киру по спальне и бросил змею на стол.

Обвил тонкую шею пальцами и сдавив под нижней челюстью, вынудил девчонку прижаться лопатками к прохладной столешнице.

— Нам ведь не нужны прелюдии, так? — снова задрал юбку, обнажая стройные ножки до самых трусиков. Обычных, хлопковых трусиков светло-голубого цвета.

Не знаю, что меня выводило больше: её острый язык или молчание. Но сейчас она не произносила ни слова. Открыв рот и глотая раскалённый воздух, Кира притихла. Застыла, привыкая к давлению и свирепо раздувая ноздри.

Коленом разведя её ноги, я поместился между разведённых бёдер и довольно хмыкнул.

— Сегодня не сзади, — тихо выдвинул ящик в столе и вынул оттуда нож. Признаться честно, глубоко внутри, я волновался за его сохранность. Думал, что Кира успела его стащить. Но он оказался на месте. Ну, надо же?

— Что ты делаешь? — в панике её глаза распахнулись. Завидя, как в моей руке блеснуло лезвие, она тут же заелозила бёдрами по столу.

— Замри, — почти ласково произнёс, поднося коллекционное холодное оружие к её ноге, — не дёргайся...

Осторожно коснулся остриём её колена и медленно провёл им вверх по нежной коже. Настолько медленно, насколько это было возможно. Тяжело дыша ртом, Кира не сводила глаз с моего лица. Я ощущал жар в глотке и дикую пульсацию в штанах. Добравшись, наконец, до нижнего белья, я аккуратно завёл лезвие под ткань и слегка потянул ту на себя. Тихий треск и её трусики теперь были просто тряпкой. Но что-то двигало мной в тот момент. Я не хотел останавливаться. Дёрнув за рубашку, я оторвал все пуговицы к чёртовой матери. А её лифчик постигла та же участь, что трусы.

И вот она... словно картина.

Румяная от ярости и стыда. С высоко вздымающейся грудью. С широко распахнутыми от страха глазами и дрожащими губами.

На меня будешь смотреть...

Я бросил нож на ковёр и, услышав глухой стук, Кира ожила. Попыталась прикрыться руками, но мои были проворнее. Перехватив хрупкие запястья, я задрал их над головой, прижимая к холодной столешнице. Рванул ремень на брюках, расстёгивая их, и спуская с бёдер. Не сводя глаз с неё. Не упуская из виду губы, которые оказались слишком уж вкусными.

Она снова начала что-то шептать. То ли проклинала, то ли умоляла. Мне было плевать. Навис над ней, оказываясь ближе, и почти касаясь её носа своим.

Закрыла глаза. Отвернулась...

Хорошо... будь по-твоему.

Развёл её ноги шире и подался вперёд бёдрами.

Под рёбрами что-то хрустнуло. Осыпалось к ногам. Дыхание оборвалось. Сука... моё дыхание. Не её.

Кира зажмурилась и, прогнувшись в пояснице, зашипела, будто её ошпарили кипятком. А я не мог отвести глаз. Дышал через раз, впитывая дрожь её тела.

Отпустил её рруки и двумя пальцами стиснул острый подборок. И, отведя его в сторону, прижался губами к её шее. Впился в пульсирующую венку... сильнее. Клеймя. Как и хотел.

Член подрагивал внутри неё от нетерпения. Мои губы оторвались от сладкой шеи и зубы сами прикусили тонкую нежную кожу. Кира всхлипнула, выгибаясь сильнее, а я в этот момент толкнулся снова. Так глубоко и сильно, что вены на лбу вспарывали кожу.

Убил бы...

Но что бы не убить — трахаю.

Наверное.

Я так считал. Просто секс. Удовлетворение желания.

На этом всё.

Сжал упругое полушарие, большим пальцем находя острый сосок и обводя его снова и снова. Губами... искал его губами, чтобы впиться, и языком почувствовать насколько он затвердел от прикосновений.

— Сладкая, — прохрипел, когда её руки обхватили мои плечи. Нехотя, слабо. Её маленькие ладони обожгли кожу даже сквозь ткань рубашки.

Как я не догадался снять её? А сейчас было некогда. Я был уверен, что как только я отвлекусь, Кира снова начнёт выкручиваться. Мне бы не хотелось этого. Не тогда, когда тонкие пальцы едва касались моих плеч и плавно семенили по ткани, поднимаясь к шее.

Нехотя... но лучше так, чем никак. Сейчас меня и это устроит.

...

Был ли удовлетворён? Отчасти. Желание придушить девку, никуда не делось. Кажется, хоть в этом наши желания совпадали.

Её взгляд до сих пор стоял перед глазами. Что это было, мать её? Насмешка? Да, горькая... но это была насмешка! В какой-то момент я пожалел о своём решении смотреть на неё. Видеть её лицо в момент разрядки. Нужно было как и раньше — опустить её на колени. Она ведь предлагала... маленькая сучка.

Выключив воду я перешагнул через борт ванной и прошагал к зеркалу напротив. Замер, мокрыми ладонями впиваясь в прохладный кварц и рассматривая в отражении себя, и те следы, что оставила на мне Кира. Это были её острые ногти. Отпечаток зубов на плече и шее. Боец.

Пусть. Рано или поздно она устанет бороться. Терпения мне не занимать. Я никогда не сдавался при первых неудачах. И сейчас не стану. Только вот сам пока не понимал, зачем оно мне надо. И это выводило из себя гораздо сильнее, чем всё остальное вместе взятое.

Сорвав полотенце с крючка, я промокнул им влажное тело и обмотал бёдра. Зачем-то сделал глубокий вдох перед тем как выйти из уборной.

Кира стояла возле окна. Снова. Там же, откуда всё началось. Не оглянулась и даже не вздрогнула. Смотрела в темноту и, возможно, таким образом незаметно следила за мной.

— В душ сходи, если хочешь, — произнёс вскользь. Хотел, чтобы это звучало как можно более хладнокровно. Но внутри всё переворачивалось от её жалкого вида.

— Знаешь, кто ты?

Я снова замер. Поправил стянутое на бёдрах полотенце и тихо усмехнулся:

— Животное? Не считаю это оскорблением. Они во много раз лучше людей.

— Нет, — ответила сухим и безжизненным голосом. Словно наждачной бумагой по стеклу провела, — не животное. Они и правда лучше людей.

Я опустил взгляд, замечая в её кулачке стиснутые трусики и бюстгальтер. Если быть точнее, остатки от них.

Ничего не ответил, ожидая, что она продолжит.