«Если», 2016 № 01 - Журнал «Если»

Она убрала телефон в карман, увидела, что Варя подобрала планшет и положила возле ее чашки, и медленно, как-то криво улыбнулась.

Где-то вдалеке бахнуло, зарокотало. Мама выскочила на террасу, Антон за ней. На небе ничего не было видно — ни флайера, ни самолета. Мама вздохнула и за руку увела Антона в дом, посмотрела на потолок, хмыкнула и махнула рукой.

Вроде бы они посмотрели то ли два, то ли три длинных мультфильма подряд, мама сидела вместе с ними на диване, обнимая их за плечи. Потом за окном забибикало, мама вскочила и убежала. На подъездной дороге к хутору неуклюже разворачивалась огроменная фура. Она проехала в открытые ворота соседского дома, прямо по лугу протянула вверх по холму и остановилась вдоль опушки дубравы. Мама бежала по холму вверх.

Антон дернул Варю за руку, они выскочили на террасу и побежали за ней. Из кабины выскочил папа, быстро обнял маму, обежал фуру, открыл заднюю стенку и забрался внутрь.

Мама стояла возле открытой створки с поднятыми руками, из темноты высунулся отец с чем-то округлым и блестящим. Больше всего это было похоже на яйцо размером с микроволновку, сверху из него торчали тонкие веточки с завитками, как у петрушки. Мама осторожно приняла яйцо, отнесла на несколько шагов в сторону, утвердила возле кочки и вернулась к фуре. Отец подал ей второе. Мама поставила второе яйцо с петрушкой рядом с первым и, нахмурившись, посмотрела на детей:

— Не смейте трогать! Они хрупкие, очень! Я вам потом объясню, как с ними себя вести, пока лучше даже не подходите. Антон, следи за Варей.

Петрушки дрожали и потрескивали. Антон крепко взял Варю за руку. Отец с мамой тянули длинный веревочный жгут к ближайшему большому дубу. Обвязали дуб внизу, потом папа забрался на вторую развилку, перекинул веревку вниз, мама подтянула ее. Отец убежал обратно в кабину, мама что-то крикнула, фура проехала вперед, веревки натянулись и из фуры с тяжелым вздохом выпал обвязанный веревками огромный комель и задрожал, повис на стволе, уходящем в фуру.

— Там, наверное, целое дерево, — сказал Антон Варе.

— А это деревины детки? — ответила она, все еще глядя на петрушки.

— Не знаю.

Папа с мамой вместе потянули за веревки, комель съехал до самой земли. Как плети развернулись длинные отростки, врылись в землю, вцепились в соседние деревья. Комель сам начал медленно вытаскивать себя из машины. Отец влез в кабину и проехал несколько метров. Ствол медленно, с трудом изгибаясь, поднимался, машина подалась еще вперед, и наконец освободилась густая зеленая крона. Сломя голову прибежал отец, они с мамой вместе схватились за веревки, перекинутые от больших ветвей к дубу, и повисли на них.

Медленно качаясь, дерево встало. Родители быстро распутали веревки, покидали их в машину, отец осторожно, задом, повел фуру вниз с холма. Мама вернулась к ребятам.

— Молодцы, — сказала она, — сейчас надо унести их в сад. Я возьму одного и Варю, а ты смотри за вторым, чтобы не упал. Она подняла яйцо и пошла было вниз, но от опушки затрещало, зашумело.

— Ой, — сказала мама, — ладно. Подождем.

Она поставила яйцо на землю, уселась рядом, поманила Варю и усадила на колени.

— Подождем, пока папа вернется.

Папа вернулся пешком — наверное, через час.

— Она нас не отпускает.

— А, — с досадой сказал отец, — а я-то надеялся, что ты мне с колеей поможешь. Ничего, сейчас.

Он пошел к дереву, которое стояло тихо среди дубов и почти слилось с ними и цветом коры и тоном листьев. Отец встал к дереву лицом и защелкал языком. Дерево потрескивало. Папа, не переставая щелкать, повернулся и показал рукой на сад — его сверху было хорошо видно: и яблони, и кусты, и большую грушу, и лужайку, и клумбу с раскопанными ямами.

Потом папа спустился к семье.

— Вроде уговорил, — сказал он. — Лея, ты бери вон того, поменьше.

Он поднял одно из яиц и понес вниз. Мама, взяв второе, пошла за ним.

Родители вкопали яйца в клумбу, присыпали землей, обложили дерном. На виду остались только тонкие стебли с кудрявыми листочками. В клумбе их было не различить.

— Так, теперь колея, — сказал папа.

Весь оставшийся день, пока не стемнело, ребята помогали родителям заровнять взрытую тяжелыми колесами фуры землю у холма и на соседском участке. Когда стемнело, мама увела детей в спальню, поцеловала обоих и ушла. Утром родители долго не вставали. Антон позавтракал сам, накормил Варю, выглянул в окно и понял, что родители, наверное, работали всю ночь. От широких полос взрытой земли не осталось и следа, только лужайка за пустовавшим домом исчезла: вместо нее был квадрат голой черной земли.

Отец больше не ходил на работу. Он возился по дому: чинил лестницу на чердак, что-то делал в подвале. Много гулял с детьми — в дубраву на холме, в лог за холмом, где текла маленькая речка, в далекие поля на той стороне дороги. Мама готовила еду, играла с ними, валялась в гамаке с книжкой и ухаживала за садом. В школу дети тоже перестали ходить как-то враз — ни тебе последнего звонка, ни скучной церемонии получения итоговых баллов. Пару раз папа брал маленькую мамину машинку и ездил в город за едой. Детей он с собой не брал.

Варя вспомнила потом, как однажды в те дни ей приснился плохой сон, она встала и убрела в родительскую кровать. Но ни мамы, ни папы в постели не оказалось. Она испугалась, проснулась окончательно и вышла на террасу. Родители стояли, обнявшись, и смотрели на небо. По небу летели голубые искры, медленно падали за горизонт.

— Думаешь, отобьются? — спросила мама.

— Думаю, нет, — ответил папа, — наши подготовились как надо. Только…

— Что только?

— Только что толку. Свалим этот корабль, а сколько их еще?.. У них под семьдесят планет.

— Ну, может, плюнут да не станут связываться? — осторожно спросила мама.

— Одна надежда, — вздохнул отец.

Небо осветилось, как днем. Варя испугалась и заплакала. Папа подбежал и схватил ее на руки, унес в дом. Она вспомнила этот эпизод только много лет спустя, и ей долго казалось, что это был только сон. Но видеозаписей тех голубых искр и огромной вспышки сохранилось много. Повстанцы разрушили орбитальную крепость, из которой дриадары правили Землей. Наземные центры дриадаров также