Обычный день - Ширли Джексон

Из вестибюля можно было повернуть направо, в ресторан под названием «Старый коровник», и налево – в бар под вывеской «Кормушка». Я подошла к стойке регистрации и спросила у дамы с ожерельями из медных бусин, не найдется ли в гостинице свободной комнаты.

Она внимательно оглядела меня и уточнила:

– Вы разве не местная?

– Нет, – твердо ответила я. – Я из Рио-де-Жанейро. Проездом.

– Вроде, я видела вас в супермаркете.

– Нет, – сказала я. – Я путешествую.

– Странно, – хмыкнула она. – Должно быть, спутала с кем-то.

– Так и есть, – подтвердила я.

– Надолго к нам?

– Не знаю. Мне могут позвонить в любой момент. Срочный вызов. От начальства. Секретная служба и все такое.

– Понятно, – кивнула дама. – Ну, расскажите о нашей гостинице друзьям.

– Непременно, – пообещала я. – Muy bueno[2].

– Вы, мексиканцы, все богатеи, правда?

– Нефть, – коротко пояснила я и поставила подпись на маленькой карточке, которую мне протянула женщина.

Я написала: «Миссис Панчо Вилла», потому что точно знала: эта женщина видела-таки меня в супермаркете. Взглянув мельком на подпись, она сказала:

– Спасибо, что выбрали наш отель, комната номер три. – И протянула мне ключ.

Я поднялась по узкой лестнице на второй этаж и открыла комнату номер три, в которой стояла прекрасная старинная кровать в колониальном стиле и современный письменный стол из клена. Я причесалась, умылась, спустилась по лестнице и вышла на улицу. Отыскав поблизости аптеку, я купила зубную щетку, три детектива и коробку карамели. В гостинице я сразу направилась в «Старый коровник», и распорядительница зала усадила меня за столик в углу. Я заказала два дайкири – в память о Рио – и филе миньон. Распорядительница три раза подходила, чтобы спросить, все ли в порядке, и каждый раз я отвечала: «Да, все отлично». За ужином я прочла детективный рассказ, а с кофе выпила драмбуи. Потом я поднялась наверх, в комнату, уселась в огромную кровать и читала детективы, пока не заснула примерно в половине десятого.

Проснулась я в семь утра, позавтракала в «Старом коровнике» вафлями и ветчиной. Расплатившись по счету, забрала Торо со стоянки и поехала по главной улице. На окраине городка мне встретился коттедж на продажу, и я остановилась на обочине. Вокруг коттеджа был разбит большой сад, огороженный белым забором из штакетника, к дому с покатой крышей вела тропа из плоских круглых камней. Я вышла из машины и подошла к воротам. Вскоре из-за дома показался мужчина. Заметив меня, он добродушно кивнул.

– Доброе утро, – поздоровался он. – Симпатичный домик, не правда ли?

– Правда, – согласилась я. – Очень милый домик.

– Хороший фундамент. Новая крыша. Вся система отопления тоже новая. Штормовые окна.

– Сколько комнат?

– Пять. Три внизу, две на втором этаже. Современная кухня.

– Не пойдет, – сказала я, – слишком большой.

– Как это?

– Слишком большой для одной меня. Мне нужна всего одна комната.

Он пожал плечами.

– Некоторым нравятся большие дома, много места…

– Только не мне. Я писатель.

– Писатель? Как по телевизору показывают?

– Не совсем.

– Вот не подумал бы, – удивился он. – Решил, что у вас семья, дети и так далее. Пироги, пирожки и печенье. Сразу видно, что вы хорошо готовите.

– Я писатель.

– Ну ладно, – кивнул он. – Значит, дом для вас слишком большой.

– Я просто смотрю.

– Всегда пожалуйста.

Я села в Торо и нажала на газ. Проехала двадцать миль, пока не добралась до знакомых мест, а еще через двадцать миль была дома. Когда я вошла, все сидели за кухонным столом и обедали. Моя дочь приготовила салат с креветками и соленые бисквиты.

– Привет, – сказали они. – Приятно провела время?

– Конечно.

– Нинки окотилась в корзине для белья, – поведала дочь.

– У меня воротник на белой рубашке еле держится, – пожаловался муж.

– Звонили из мастерской, – сообщил мой сын. – Говорят, пылесос чинить бесполезно, лучше купить новый.

– Мы убрали твои пластинки, – уведомила дочь. – Папа съел три бургера с ветчиной, а с моей сандалии отрывается подошва, белая.

– Где ты была? – спросил меня муж.

– Не знаю, – ответила я. – Прошлась по свету.

Встреча влюбленных

Это никак не мог быть несчастный случай; или сон, или краткий приступ сумасшествия – она слышала музыку. Радио она не включала, пластинку на фонографе не ставила и все же слышала пение, нежное и мелодичное; слова звучали невероятно ясно и четко: «Завтра – ненадежный дар, полно медлить, счастье хрупко…»

Так наступила длинная и ужасная ночь, в которую Филлис довелось пережить приключение, которое закончилось… Однако прежде всего следует рассказать, как оно началось. А началось все очень логично, ибо Филлис была разумной девушкой. Она взяла чистые перчатки, стянула волосы в узел и положила в сумочку носовой платок. Вот только из квартиры она вышла, не погасив свет и не оглянувшись.

Если она и слышала шаги, направляясь к лестнице, то не придала этим звукам значения, а может, они слились с резким постукиванием ее собственных туфель на высоких каблуках, когда она шла по коридору; во всяком случае, шаги за спиной она услышала, только выйдя на пустынную улицу.

Ничего. Ничего, кроме шагов. И Филлис шла, не останавливаясь, мечтая услышать, о чем поется дальше. «Ненадежный дар, – подумала она, но тут же сказала себе: – Все надежно, все так и будет. Он знает». И потому она ходила по улицам в толпе, в безликой толпе, безмолвной, а он выдавал в ней себя лишь шагами.

«Если он следит за мной, идет за мной, – подумала она, стараясь мыслить разумно, – если все так, то, возможно, он пытается сообщить мне, что делать? Быть может, я поступаю неправильно? Иду к тому, от чего должна бежать? Или мне стоит бежать от него?» Как ни странно, но, погрузившись в размышления, Филлис очень вовремя остановилась на углу и почти без удивления увидела, как таксист из остановившейся неподалеку машины, размахивает руками и зовет ее:

– Дамочка, дамочка…

– Да, – прошептала она. – Да. Конечно.

Ее губы осторожно складывались, превращая звуки в слоги. Согнувшись в талии, она посмотрела на таксиста. «Знакомые черты», – подумала она.

– Да, зна… – Она дотронулась до холодного металла такси, и лицо водителя изменилось.

– По этой улице не стоит ходить в одиночку, – проговорил он.

Филлис села в такси, не оглядываясь, и подвинулась на середину заднего сиденья.

– В бар, – попросила она.

– В какой бар, дамочка?

– Как в какой? В «Занзибар», конечно!

Водитель бросил на нее мимолетный взгляд в зеркало и сосредоточился на дороге;