Скажи: «Убей меня» - Джей Ви Райтс

Поковырявшись в углу, он закрыл проход в кабинет, оставив небольшую щель.

«Какая еще Софья? Здесь разве кто-то есть, кроме нас?» – подумала Линда и вопросительно взглянула на него.

– Моя помощница, которая только что была здесь. Хотел отправить ее за водой для тебя… Куда она делась? У меня появились срочные дела. Я не успел, прости, – пояснил он рассеяно.

Линда понимающе кивнула.

«Но здесь никого не было».

Из кабинета послышался глухой удар, а затем звук разбивающегося стекла. Линда снова замычала, надеясь, что ее услышат.

Егор в два шага добрался до нее и склонился, держа возле виска кровельный остроносый молоток. Его шепот звучал невероятно тихо и настолько же жутко:

– Если не замолчишь, мне придется тебя успокоить.

Линда замолчала, а он отошел в темный угол, сливаясь с тенью.

***

Внимание Билла привлек книжный шкаф во всю стену. В нем вроде не было ничего особенного, но руки так и чесались что-то поправить. Билл подошел ближе и увидел, что одна сторона немного утоплена вглубь. Он толкнул, и шкаф развернулся. «Черт тебя дери, гребаный псих! Все как в криминальных детективах». Только оказавшись внутри, он понял, что есть вещи, к которым он не был готов. Линда, привязанная полулежа к какой-то пыточной конструкции, отчаянно застонала, увидев его. Она пыталась что-то сказать, но изолента, закрывавшая рот, лишила ее такой возможности. Билл тут же рванул к ней. В слабом грязно-желтом свете ночника ее широко распахнутые глаза блестели от слез.

Она взглянула в угол комнаты. Глаза уже привыкли к полумраку, позволяя видеть чуть больше. Егор, кажется, держался за голову, как тогда, когда у него случались приступы боли.

– Линни, милая. Я с тобой.

Билл выдохнул, увидев, что манжеты на ее запястьях не сложно расстегнуть снаружи. Примитивная защелка. Можно открыть и руками, но есть способ быстрее. Он открыл свой перочинный ножик и легонько подцепил замок – готово. Видимо, не предполагалось, что кто-то захочет спасти жертву. Было достаточно того, что это невозможно для нее самой. Как только Билл освободил одну руку, Линда принялась отдирать изоленту со рта, а он тем временем расстегнул вторую манжету.

Тут она уставилась ошалелыми глазами в угол комнаты и наконец одним резким движением сорвала изоленту с губ.

– Он сзади! – сразу же закричала она.

Рука с зажатым в ней молотком уже взмыла в воздух, когда Билл начал поворачиваться. Удар пришелся точно в плечо – и так изрядно пострадавшее, когда он пытался выбить дверь.

– Сука, – вскрикнул Билл; его глаза вспыхнули ненавистью. – Это моя любимая рубашка!

Он от души заехал Егору в живот ногой в тяжелом ботинке, отчего тот упал на пол, выронив свое оружие. Билл наклонился, поднял истязателя за шиворот и отправил ему пару хороших хуков в голову.

– Как же давно я хотел сделать это… Зачем только сдерживался? – прорычал он, глядя противнику прямо в глаза.

В этот момент Егор резко дернул головой, разбив нос Билла в кровь. В ушах зазвенело. Линда слезла с адского кресла, чтобы выбраться из комнаты и позвать кого-нибудь на помощь. Егор, заметив это, вновь подобрал молоток и направился к ней.

– А ну стой, ублюдок, куда собрался? – рявкнул Билл, поднимаясь и оттаскивая его назад за ворот рубашки.

Другой рукой он выудил из кармана телефон и кинул Линде, одновременно пытаясь удержать за шиворот размахивающего молотком психопата и уворачиваясь от ударов.

– Звони в полицию!

Смартфон отлетел к стене, а Линда метнулась за ним.

В это время Егор вывернулся и ударил Билла коленом в пах. Не закрытый в спешке перочинный нож в кармане вонзился в бедро. Билл завопил от резкой боли, а Линда обернулась от неожиданности и застыла.

Тогда в одно мгновение все звуки для нее пропали, а воздух стал таким плотным, что можно резать на куски. Затем жизнь снова ворвалась в уши гулкими, тяжелыми ударами из груди. Внутри стало так горячо, словно все органы разорвались и закровоточили разом.

Она смотрела, как медленно, под вой полицейских сирен где-то вдали, острый нос кровельного молотка приближался к голове Билла, сжавшегося от боли на полу…

Что из увиденного и услышанного ей реально? Может, она просто бредит из-за жара? Веки больно упали, погружая все во мрак, приоткрылись еще раз совсем ненадолго, и тогда стало совсем темно…

***

– Линда, очнулась? Папа здесь! Как ты, девочка моя?

Она почувствовала невесомые шлепки по щеке. Слепящая белизна заливала все пространство больничной палаты. Рядом попискивал аппарат, к которому вели провода от датчиков, закрепленных на ее теле. Прямо перед ней сидел отец.

– Папа? Как я здесь оказалась? – Линда приподняла голову и завертела ей, оглядываясь по сторонам. – Где мама? Где Билл?

– Тихо-тихо! Лежи, – проговорил отец, мягко укладывая ее голову обратно на подушку. – Все в безопасности. Ты была без сознания… Из-за шока и передозировки снотворного. Травм у тебя почти нет. Только пара ушибов из-за падения.

Андрей Иванович замолчал, обдумывая что-то и глядя на дочь ласковым взглядом. Он погладил ее по голове и протянул стакан с водой. Линда отказалась пить и закрыла глаза еще на несколько минут. Следователь позвал медсестру, которая сняла показания аппарата, измерила ей температуру и обещала, что врач придет, как только освободится. Спустя полчаса Линда начала активнее расспрашивать отца о произошедшем.

– Он с тобой нежнее всех обошелся. Если бы еще не подпорченный кофе…

– Кофе? Ты о чем?

– Он подсыпал тебе авторский коктейль из наркотиков и транквилизаторов…

– Так вот в чем дело… – она помолчала, пытаясь припомнить, сколько кофе она выпила. Перед глазами мелькнула красная сумочка.

– А мама и Билл в сознании?

– Да, они в порядке. – Дима вышел ненадолго. Покурить и в магазин. Маму мы отправили домой. Она две ночи не спала… Все так ждали твоего пробуждения. Ты приходила в себя дольше всех.

Линда выдохнула с облегчением и едва заметно улыбнулась, хотя взгляд ее еще казался уставшим.

– Прости меня, милая, старый дурак должен был раньше все понять. Я должен был быть внимательнее к тебе. Вечно в работе…

– Перестань. Ты ведь предупреждал меня…

– Если бы больше замечал перед собственным носом, ты бы и не оказалась связана с этим человеком. – Глаза следователя увлажнились от сожаления и боли. Линда еще никогда не видела отца таким.

– Да брось, па. Я и сама хороша… А знаешь, как я волновалась? Когда увидела сообщение про реанимацию, я думала, с ума сойду. Ведь и с тобой могло что-то случиться в любой момент. Зато… – В ее глазах появилась игривая хитринка. –