Спасти своего врага - Анна Жнец

Все то время, что служанка готовила для меня воду, мой жених стоял в стороне, притворяясь, что очень занят изучением стен. Но вот прислуга ушла. Мы остались вдвоем.

Кашлянув в кулак, Альв шагнул в ванную комнату и зачем-то схватил с полки полотенце, будто в неодолимой потребности занять чем-то руки.

— Эта вещь пока мне не нужна, — заметила я с улыбкой.

Нехотя Альв вернул полотенце в стопку. Его взгляд упал на ванну, исходящую паром, и кончики острых ушей заалели. Похоже, ушастый скромник в красках представил, как я лежу в клубах этого пара, голая и порозовевшая от горячей воды.

— Я отвернусь, чтобы ты могла переодеться в купательную рубашку, — сказал он охрипшим голосом.

— Какую еще купательную рубашку? — ответила я игриво и наконец поймала его нервный взгляд.

Альв тяжело сглотнул.

— Вы не используете во время омовения белье?

— Нет. Мы моемся обнаженными. И отворачиваться нет нужды. Ты ведь не посторонний мужчина, а мой жених. Будущий муж.

Пока я говорила, мои пальцы проворно расстегивали пуговички легкого домашнего платья. В конце моей речи верхняя часть наряда с тихим шорохом соскользнула до талии, оголив грудь. Под горячим взором жениха я плавно качнула бедрами. Ткань ласково огладила мои ноги и темной лужицей стекла к щиколоткам.

Глава 42

Альв ошарашенно застыл. Он пожирал глазами мое обнаженное тело, явно не зная, на чем задержать взгляд. Тот скользил вверх и вниз, от груди к животу, от живота к развилке ног. По румянцу на щеках Альва я могла угадать, куда именно он смотрит.

В этом ступоре мой жених мог находиться долго. Пришлось напомнить, зачем я позвала его с собой в ванную.

— Поможешь мне?

Альв заторможенно кивнул, но не сдвинулся с места, завороженно пялясь на мои прелести. Он будто меня не слышал. Словно все его органы чувств, кроме зрения, отступили на задний план.

— Ну-у-у? — я с намеком протянула ему ладонь.

Альв уставился на мою руку, не понимая, чего от него хотят. Затем в его голове что-то щелкнуло. Он встрепенулся и кинулся меня поддержать, но в последний момент замешкался. Оробел.

Я стояла перед ним голая. Он не знал, как подступиться ко мне. В конце концов приобнял меня за талию, но сделал это неуклюже — похоже, ему было очень неловко прикасаться ко мне, полностью обнаженной.

Бедром Альв прижался к моему бедру, боком к боку. Его широкая ладонь легла мне на живот. Пока мы шли к ванне, его длинные волосы щекотали мне шею, ключицу, а иногда кончиками — сосок, отчего грудь, особенно с той стороны, где ее дразнили, наливалась томлением.

Цепляясь за плечо жениха, я перешагнула высокий бортик и залезла в купель. Придерживая за спину, Альв осторожно помог мне опуститься в воду. Та была горячая, а без одежды в сырой комнате, которая ничем не отапливалась, я успела замерзнуть. От разности температур по всему телу разбежались мурашки удовольствия. Те несколько секунд, когда из холода погружаешься в тепло, самые приятные. Я сладко поежилась.

— Всё? Мне уйти? — Голос Альва прозвучал более низко и хрипло, чем обычно.

Если раньше жених не мог отвести от меня взгляда, то теперь смотрел куда угодно, только не в мою сторону. При этом его штаны спереди натянулись бугром.

— Подай, пожалуйста, мочалку.

Альв кивнул, развернулся как на плацу и деревянной походкой двинулся к шкафчику с умывальными принадлежностями. Перед этим шкафчиком он завис минуты на три, хотя мочалка лежала на уровне его глаз, и он точно ее заметил. Наверное, ему нужно было время, чтобы справиться с чувствами и выровнять сбившееся дыхание, а дышал он часто, шумно, возбужденно.

— И мыло захвати.

Альв заторможенно потянулся к верхней полке.

На обратном пути он споткнулся.

Как можно споткнуться, если пол ровный и ты не сводишь с него глаз? Но мой жених умудрился это сделать. Кусок мыла выскользнул из его руки и, вращаясь, врезался в ножку ванны.

— Прости, — он поднял мыло и опустил на бортик купели, а про мочалку во второй руке забыл.

Улыбаясь, я уставилась на него в ожидании. Вспомнит или нет?

— Что?

— Мочалка.

— Ах да.

Смутившись, Альв протянул мне мочалку, но я не взяла ее. Вместо этого мои пальцы сомкнулись на запястье его руки — той руки, в которой он держал эту самую мочалку.

— Что… что ты делаешь?

С хитрой улыбкой я потянула его ладонь под воду.

— Вымой меня.

Альв задержал дыхание. Его глаза расширились, зрачки затопили всю радужку.

Под его взглядом, жадно-растерянным, я откинулась в ванне и опустила его руку с мочалкой себе на грудь над поверхностью воды.

— Давай.

Сглотнув, Альв присел на бортик и свободной рукой вцепился в него аж до белых костяшек пальцев. Словно зачарованный, он провел мочалкой вниз, по груди к животу. Затем вверх, обратно к ключицам. Бугор в его штанах вырос еще больше.

Сначала Альв вел себя неуверенно, но постепенно вошел во вкус, и неуклюжее мытье превратилось в замаскированную ласку. Он притворялся, что мочалка слишком мелкая для его широкой ладони и поэтому он то и дело задевает пальцами мою кожу. Совершенно случайно. Без какого-либо коварного умысла. Ну просто так получается. Пальцы длинные, а мочалка в руке малюсенькая.

Наблюдая за его притворством, я посмеивалась про себя, и в то же время каждое такое осторожное, мимолетное касание наполняло меня истомой, сладким и тягучим, как мед, желанием.

Первое время жених решался трогать только мои плечи, живот и меж грудями, затем осмелел и якобы нечаянно зацепил пальцем сосок. Когда он сделал это в первый раз, то весь затрепетал, судорожно втянув ноздрями воздух. Затем бросил на меня быстрый пытливый взгляд, проверяя, не сержусь ли, сошла ли ему эта шалость с рук. Убедившись, что сошла, Альв воодушевился. В его глазах загорелось предвкушение. С этого момента, намыливая меня, он особое внимание уделял груди, при всяком удобном случае радуя себя и меня якобы случайным прикосновением к самой чувствительной ее части.

И все равно украдкой поглядывал на меня из-под ресниц, желая убедиться, что не переступает границы дозволенного.

Наивный. Отныне запретов нет.

Разнеженная, я краем глаза замечала, что возбуждение причиняет Альву неудобства. Он постоянно ерзал на бортике ванны, пытаясь усесться