Дорогами алхимии - Инди Видум

Дальше около часа я повышал свои алхимические навыки, упор на лечебные зелья можно было уже не делать, но я решил наготовить их побольше про запас, что не одобрил Песец:

«Ты скоро сможешь второй уровень алхимии взять, а с ним — более эффективные зелья».

«Тогда эти сдам Зырянову, а себе сделаю на замену более эффективные. Кстати, меня гложет подозрение, что для алхимии третьего уровня потребуются ингредиенты с проколов третьего уровня».

«Есть такое. Но не для всех. А тебе вообще переживать рано, — оптимистично сказал Песец. — У тебя еще первый уровень не докачен, и с этими вашими внезапными раскопками можешь не докачать до осени».

Он меня не расстроил, потому что алхимию я все равно воспринимал, как нечто вспомогательное и не столь важное, как целительство.

Закончив с зельями, я все убрал и пару раз открыл-закрыл прокол, хотя Песец говорил, что в этом особой необходимости нет: мы настолько стравили напряженность, что пару лет можно не переживать.

Пока оставалось время до прибытия дяди, я заглянул в теплицу и собрал урожай, отметив для себя, что Шелагина этим угощать нельзя, а значит стоит заехать в магазин по дороге и купить что-нибудь попривычней для княжича. Близкого к пластику и по консистенции, и по вкусу.

Когда я с овощами зашел на кухню, как раз пропикала хлебопечка, и я вытащил каравай, благоухающий настоящим хлебным духом. Удержаться и подождать, пока хоть немного остынет, было совершенно невозможно, поэтому я сбегал до стазисного ларя, откромсал осетреца, вернулся, настругал салата, но в одиночку насладиться едой не успел, потому что приехал усталый дядя и отжал себе половину. Он еще и кофейный автомат запустил для полного гастрономического удовольствия.

— Пусть кровати пока в грузовике постоят, — благодушно предложил он после того, как хлеба стало вполовину меньше, а шмат осетреца волшебным образом испарился. — Таскать их туда-сюда нет ни сил, ни желания. В следующий раз выгрузим, все равно грузовик нам пока не нужен.

Пока он пил вторую чашку кофе, я опять попытался вернуть кастрюлю. В этот раз Елизавета Николаевна была у себя и с кастрюлей удалось расстаться.

— Вокруг вашего участка странные люди крутились, — сообщила она.

— Мы на княжеских раскопках трудимся, — пояснил я. — Вот и проверяли.

— Почему участок, а не вас?

— Они все проверяют. И нас, и участок, и родственников. И отказаться от работы там нельзя, — пояснил я. — Вот сейчас передохнем — и назад, трудиться на благо родного княжества.

Ее моя пафосная речь не проняла:

— Вы же не бесплатно работаете.

— Не бесплатно — признал я. — Но за очень небольшие деньги.

— Вы там справку возьмите, что работали, — внезапно оживилась она. — Для факультета это будет плюс, причем хороший.

— А ничего, что я там не алхимией занимаюсь?

— Ой, — махнула она рукой. — Это вообще без разницы. Главное — выполняли княжеское поручение. Это в межвузовский зачет идет. Не забудете, Илья?

— Постараюсь, Елизавета Николаевна, но обещать ничего не буду.

И прежде чем передавать, посмотрю, что мне там напишут. А то Греков ко мне так относится, что, предъявив написанную им справку, факультет может заработать не плюс, а минус.

Глава 19

Следующий день мне показался бесконечным. И потому, что ничего интересного из земли не достали, и потому, что я ждал ночи с нетерпением, ведь очередной целительский модуль — это шаг к нашему с Олегом освобождению.

Я даже долго не мог уснуть, хотя обычно после впитывания модуля проваливался в сон сразу, но в этот раз мозг оказался настолько взбудоражен возможной неудачей, что успокоительной дозы от модуля не хватило. Песец посоветовал попытаться выбросить все мысли о целительстве из головы и заняться подсчетом однообразных предметов. Например, бутылок с сидром. А для начала хотя бы попытаться представить одну правильного вида, а он, Песец, будет поправлять, если что не так. Поправит, так сказать, до полного соответствия с идеалом, потому что знает, какая бутылка должна быть.

Методика Песца сработала: стоило мне перейти на размышления о сидре, как я сразу провалился в глубокий здоровый сон и проснулся только утром выспавшийся и в хорошем настроении.

Проверять, все ли получилось, я все равно полез со страхом. Итак, модуль целительства второго уровня мне дал не так уж мало: Малое Общее Исцеление — возможность залечивать внешние повреждения на других, Большое Индивидуальное Исцеление — залечивание внутренних повреждений на себе, Полная Индивидуальная Диагностика, Поверхностная Диагностика пациентов. В Полную Индивидуальную диагностику входило также выявление блоков. И не только их. Когда я первым делом использовал это умение, у меня нашлись два блока и маскирующее заклятье.

«Это еще что такое?»

«Маскирующее заклятье, — как нечто само собой разумеющееся сказал Песец. — Я тебе про него сразу говорил. Но тебя так поразили блоки, что ты не придал значения моим словам».

«Не помню такого».

«В этом я тебе могу помочь», — не без ехидства сказал Песец и вытащил из моей памяти воспоминание о разговоре, который шел во время поездки к целителю. Зазвучал он у меня в голове, так как будто произносился именно сейчас.

«Что еще можешь сказать в плане диагностики?»

«Ты — на редкость здоровая особь, — признал Песец. — Сильный маг, но ленивый, потому что знаний у тебя… Мало, если не сказать грубее. Из постороннего: маскирующее заклятье и два блока нашлись. Один — на силу, второй — на либидо».

Я удивился, что не придал тогда значения этому факту. Возможно, просто было не до того? Или информация о блоках вышибла из моей головы все остальное?

«Так. И что это за заклятье? Главное — зачем оно?»

«Не скажу. Может, тот, кто ставил, сделал это, чтобы скрыть твою истинную силу? — Предположил Песец. — Для этого достаточно одного пиявочного блока, но у вас целительство не слишком развито, могли об этом не знать».

«То есть ты даже направленность не можешь определить?»

«Я не для этого был создан, — обиженно пояснил Песец. — Слишком много функций — выше вероятность сбоя. Определить все сможешь сам — на третьем уровне целительства. Там вообще очень много всего