Рыбак для пылкой русалочки - Бетти Алая

Девушка взглянула на зверька. Он сидел на деревянном домике и смотрел ей в глаза. Имя пришло само собой.

— Бетти! Это Бетти! Но мне нельзя в съемной квартире держать животных. Это одно из условий договора.

— Плевать. Ты переезжаешь ко мне! — объявил Борис.

— Это еще почему? — возмутилась русалочка, — у меня здесь жизнь налажена уже.

— Эээ…

— Что? — она снова грозно сверкнула глазами.

— Выходи за меня! — выдал Борис, плюхнулся на одно колено, достал из заднего кармана кольцо и протянул девушке, — я без тебя не смогу, малыш. Лишь мысли о тебе позволили мне выжить в эти три месяца.

Она улыбнулась. Петровский сейчас выглядел таким… таким… милым! Но она молчала. Терзала своего рыбака. Неведением. Сомнениями. Таракашки довольно потирали лапки.

— Да. Конечно я согласна, — улыбнулась еще шире.

Петровский надел колечко на её пальчик. Затем прижал девушку к себе.

— Я люблю тебя, моя русалка. Ты вся моя жизнь.

— И я тебя, мой рыбак.

Эпилог

Четыре года спустя…

— Лара, Кирюша! — послышался нежный голос красивой пышной девушки.

Все мужчины поблизости разом обернулись. Русалочка привлекала внимание. В длинном белом сарафане по изящной фигуре, с распущенными густыми волосами, она выглядела, словно лесная нимфа.

Но…

— Мама! Мамочка! — двое близнецов, мальчик и девочка, темноволосые с огромными янтарными глазами подбежали к Владе.

— Папа сейчас придет с мороженым. Не убегайте далеко, — она поцеловала своих малышей.

И когда Борис показался на горизонте, держа в руках два рожка, его сын Кирилл ломанулся к отцу, но не рассчитал скорость, упал и треснулся лбом об асфальт. Ребенок громко расплакался. Петровский остановился чуть поодаль.

— Кир! — позвал сына.

Тот продолжал плакать.

— Смотри, что у меня есть! — отвлёк малыша, и глазки мальчика мгновенно высохли, — возьми мороженое и сестре отнеси. Ты же мужчина!

Кирилл, кряхтя, поднялся и подошел к отцу, мгновенно забыв о боли.

— Молодец, — Борис потрепал его по темной шевелюре.

Малыш ярко улыбнулся, затем пошел обратно, держа в пухлых пальчиках два рожка. Он вручил мороженое сестренке и был несказанно горд собой. Петровский подошел к жене. Обнял её, погладил уже округлившийся животик.

— Ты такая сексуальная, когда беременна. Я подумываю постоянно держать тебя в таком состоянии, — рыкнул на ушко своей русалки.

— Боря, я устану быть постоянно на сносях, — улыбнулась она и поцеловала мужа, — тем более что твоими стараниями у нас опять будет двойня.

Да, Влада снова забеременела и снова двумя малышами.

— Я хочу много детей. И чтобы ты мне родила их, — мурчал Борис, когда они шли к машине.

— Думаю, на четверых мы остановимся.

— А я шестерых хочу, — лукаво улыбнулся Петровский.

Малышей быстро усадили в детские кресла, пристегнули на заднем сидении. Они болтали ножками, улыбались. Влада не могла нарадоваться на своих детишек. Любила их больше жизни.

— Как Лиза?

— Нормально, они с Петей решили пожениться, — как-то напряженно произнес Борис.

Дочь Петровского училась в престижном университете и встречалась с помощником отца Петром. Аркаша навсегда остался в её воспоминаниях. Но мажор так больше и не появился. А Лизонька — девушка гордая. Поэтому решила остановиться на синице в руках.

Тем более, после истории с Тамергиевым Петя изменился. Стал солидным мужчиной, получил прибавку к зарплате и хорошую должность. Купил собственную квартиру. Очень красиво и упорно ухаживал за Лизой. Девушка приняла его чувства, понимая, что скорее всего никогда не полюбит в ответ. Выбрала надёжность, а не пылкие чувства.

— Ты искал Аркадия? — спросила русалочка.

— Зачем? Она успокоилась. Первая любовь редко заканчивается хорошо, — вздохнул Борис.

— Как бы она не пожалела… — с дочерью Бориса у Влады сложились добрые дружеские отношения.

Борис продал ту квартиру и купил новую. Пентхаус с двумя этажами. Компанией занимался Петя, а Борис помогал жене с детьми. У Влады оставалось время на себя, которое она тратила на йогу, уход за собой. Русалочка планировала реализовать свои мечты.

Когда они вернулись из парка, малыши покушали и начали клевать носиками.

Оставив Бориса укладывать детей, Влада решила освежиться. Беременность сводила её с ума. Хоть муж и сделал всё, чтобы ей было комфортно, у пышечки болела спина, отекали ноги. Тем более двое детей в животе — это тяжело.

Войдя в душ, стянула полотенце и осмотрела себя. Она похудела, но всё равно имела пышные и привлекательные формы. Талия стала тоньше. Ведь девушка делала зарядку, упражнения. Они с Петровским и детишками вели достаточно активный образ жизни. Благо, обе беременности проходили без осложнений. Русалочка словно была рождена быть мамой.

— У меня самая красивая жена в мире, — прошептал внезапно возникший за спиной девушки Борис.

Она чувствовала его горячее дыхание. И твёрдый член мужа, недвусмысленно упирающийся в попку.

— Боря… — Влада прикусила губу и откинулась на плечо мужчины.

А руки Петровского уже вовсю сминали её набухшие груди.

— Блядь, малыш… твои сисечки невероятные… упругие, круглые… такие большие…

— Ммм…

Мужчина оттянул сосочки, обвёл пальцами потемневшие ареолы. Сжал мягкость жены в руках. Наслаждался ей. Он ни на миг не позволял своей русалочке комплексовать. Шел пятый год их брака, а рыбак, казалось, влюблялся всё сильнее.

И был безмерно счастлив, что его девочка подарила ему близнецов. И они ждут ещё. Сбывалась самая сокровенная мечта мужчины: полная семья с кучей детишек. Их звонкий смех, влюбленный взгляд жены — всё это давало ему смысл жить и бороться.

Влада накрыла руки мужа своими ладошками, направляя и настраивая нужный темп. Ей безумно нравилось, как он массировал её чувствительные груди. Она тащилась от этого.

— Боря… ммм… да, вот так… сожми их посильнее… дааа!

Он опустил ладони на круглый животик. Погладил его. При этом не забывая ласкать языком шейку, плечики своей жены.

— Ты такая сексуальная… блядь… просто пышешь желанием…

Нырнув между её складочек, мужчина застонал.

— Как же хорошо… ты такая мокренькая… дай мне свой бугорок…

— Боряяяя! — Влада старалась не шуметь, чтобы малыши не проснулись.

Хотя их детские были на втором этаже, а ванная комната — на первом, пышечка боялась разбудить детишек.

Пальцы мужа умело ласкали её. Смазка уже текла по бёдрам, обильно покрывая белую кожу.

— Войди в меня, — прошептала она, — не могу больше…

— Я тоже не могу, малыш… дай мне свою киску…

Проскользнув в неё, мужчина рыкнул. Он не мог держать себя в руках рядом с этой женщиной. Она околдовала его, завладела его душой.

— Малыш… как же в тебе туго…

— Боряяя… быстрее, пожалуйста… — просила она.

Оперлась руками на раковину, закрыла глаза и отдалась во власть охватившей обоих страсти. Они супруги. Муж и жена. И