Отход - Инди Видум

три: дом, сарай и сортир. И проверять надо было тоже все три. Начал я с ближайшего — с сарая, в котором явно держали раньше ту лошадку, что сейчас нашла пристанище у меня. За ней хорошо ухаживали, куча всяких уходовых предметов была развешана по стенам: щетки, скребницы, расчески, какие-то крючки подозрительного вида. Разного типа сбруи. И запас овса. Я даже не успел оглянуться, как хозяйственный Валерон, проворчав: «И как я раньше не подумал», всосал все со скоростью, намного превышающей ту, с которой работал мой пылесборник. Сарай опустел, но это и к лучшему, проще было пройтись по нему заклинанием, ничего не мешало. Тайники нашлись в двух местах: под кормушкой и в углу под досками. Я не рассматривал, только вытащил завернутые в брезент свертки, а Валерон их сразу убрал в себя.

В сортире тайник тоже нашелся: снималась ближайшая к задней стенке доска, в ней был крючок, а на крючке висела коробка.

После сортира пришел черед дома. Был тот размером аккурат как мой первый в Дугарске, и планировка примерно такая же, с проходом на чердак из сеней. Их я проверил первыми, а потом перешел в единственную комнату. Валерон там уже поработал, поэтому открыто ценностей не лежало. И вообще, мало чего лежало, наверное, компенсация здесь была взята в особо крупном размере. Тайник нашелся один, под полом, но сверток там лежал очень солидный. В погребе пришлось двигать бочонок, под которым в углублении пряталась круглая коробка. Перспективные мешки с мукой отклика заклинания не дали, но Валерон их прибрал, заявив, что хозяину все равно уже не надо, а нам надо чем-то питаться и у него место пока есть. Место это он решил заполнить по максимуму, и с полок и ящиков начало все исчезать. Провернул он быстро, и вскоре мы уже карабкались на чердак.

Тот оказался завален хламом, но против моего заклинания хлам препятствием не являлся, все три тайника я очистил и собрался было спускаться, как вдруг услышал шум открывающейся двери.

Вот будет номер, если это дом не нашего трупа…

Глава 18

Первым сориентировался Валерон, буквально растворившийся в воздухе. Я тоже тормозить не стал: вернул незаметность, снятую в доме, и добавил мимикрию. Последняя при слабом свете и без движения очень хорошо маскировала. Спасибо погибшим под моими ботинками неизвестным героям, позволившим мне поднять навык до десятого уровня.

— Я ж говорил, смылся он, — раздался под моими ногами тихий свистящий шепот, обладателя которого я сразу для себя окрестил Свистком.

— Говорил он… С чего бы Тихому смываться? — пробасил его собеседник.

Слышно их было плохо, приходилось напрягаться, чтобы разобрать слова, но подбираться ближе я не рискнул.

— А ты глянь в доме-то. Ничего ценного не осталось.

— Обнести могли, — с сомнением возразил Бас.

— И конюшню? — возразил Свисток. — Кто будет тырить овес и сено? Это незаметно не вывезешь.

В кои-то веки я порадовался возросшей вороватости Валерона.

— Скотина и сожрать могла к этому времени, а запаса не было.

— И упряжь? И скребки? Тож скотина сожрала? Лошадка Тихого из измененных, но чо попало не жрет. Эх, жаль, что по ней не отследишь. Много уже в Святославске таких лошадок-то. И повозку Тихий как раз недавно заменил, от Малыгиных взял, а у них одну от другой не отличишь. Не на заказ же делают.

Хорошее известие, а то я в начале рассуждения уже начал думать в сторону перекрашивания лошади. Еще в голову лезли мысли о надувании цыганами лошадей через соломинку, чтобы клячи выглядели упитаннее. Если хорошо надуть, внешний вид лошади однозначно изменится.

— Слушай, с чего бы Тихому драпать от пацана?

— А с чего бы уже третий луч проваливает на него задание? Нечисто там что-то. Офицеришка мутит, не сказал нам всего. Было бы это плевым делом, сам бы пацана приложил.

— Там какие-то заморочки с родственной кровью у благородных. Мол, если сам убьешь, род выродится. Дядька его тоже к нам обращался.

Кажется, сейчас речь идет про моего отца. Даже странно, с чего это дядюшка обеспокоился его устранением? И без того отца фактически из рода выставили. Неужели княгиня подумывала вернуть? И спросить не у кого: в этой семейке все врут, правды ни от кого не добиться.

— Да ты чо?

— Ага. Дело давнее, конечно, и обстряпали тогда все чики-пуки под открывшееся искажение.

Речь про моего отца, теперь уже никаких сомнений. Горечи по этому поводу я не испытал — отца не помнил даже прежний Петя, что уж говорить про меня. Я даже фотографию не взял из Верх-Ирети.

Убийцы болтали и чем-то гремели в комнате. Там и вещей-то столько не осталось после первого визита Валерона, чтобы производить столько шума.

— О, видал? Недавно вскрывалось. Захоронка тут у Тихого была, зуб даю.

— Да у тебя зубов уже не осталось, чтобы их в залог брать, — хохотнул Бас. — Ну-ка, давай вскроем.

Они замолчали, отдирая доски. Не знаю, кто там работал: по голосу Свисток был хилее, но Бас явно был начальником, ему трудиться не положено было по статусу.

— Пусто, — резюмировал Свисток. — Чистили недавно.

— Фигня какая-то, — недовольно бросил Бас. — Не мог Тихий слинять, испугавшись хилого пацана.

— Он маг.

— Да какой он маг? Летом он магом не был, так? Как только стал, заказчик сразу сообщил.

— И чо? Мага отправили — и с концами. Значит, заказчик что-то не рассказал. Скрыл что-то. Предъявить ему надо.

— Что предъявить?

— Не знаю. Это ты у нас умный. Нечисто что-то с этим пацаном. Троих потеряли. Причем ни один не всплыл ни в каком виде.

Положим, у двоих есть все шансы всплыть в прямом смысле этого слова. А вот где первый, я бы не ответил даже под пытками, потому что даже примерно не представлял, где убийца вылетел из дирижабля. Мог только сказать, что уже было темно, и все.

— Так может, кто из наших убил и обнес? — не сдавался Бас.

— Всех троих?

— Да неизвестно еще, убили ли кого или они просто смотались. Решили завязать. О, я вспомнил. У Тихого в погребе захоронка была под бочкой.

Они бодро затопали к погребу, потом по лестнице вниз, где Свисток насмешливо спросил:

— И где твоя бочка?

Я подавил желание рвануть вниз и из дома.