Ваше Сиятельство - 1 (иллюстрации) - Эрли Моури

салона назвала сумму: 1200 рублей, я неторопливо достал бумажник и протянул три пятисотки, мысленно поблагодарив Жоржа Павловича и богов: сегодняшний день для меня сложился очень удачно. Теперь угрозы Геры могли бы вызвать улыбку, но только Астерий знал, что боги в своих деяниях редко спешат.

— Елецкий, откуда у тебя столько денег? Мне просто интересно. Раньше я за тобой такой состоятельности не замечала, — выходя из салона, удивилась княгиня.

— Все просто: доход дают акции «Томского Литья». Когда-то я удачно вложился по совету Голицына. Кроме того, мы с Жоржем Павловичем работаем над очень перспективным предприятием по производству оборудования для виман. В общем, деньги есть и скоро их станет намного больше. Взрослеем, госпожа Ковалевская, — я переложил громоздкие коробки в другую руку — увы, путешествия с дамами по модным салонам имеет свои минусы.

— Мне нравится, как ты взрослеешь. При чем, такое ощущение, что ты начал это делать лишь в последние дни, но очень-очень быстро. Идем в «Господин Портнов»? — предложила она, сворачивая к лестнице. — Там обычно одевается мой папа. Джаны там тоже есть, хотя этот магазин для солидных мужчин.

Еще около получаса мы выбирали одежду — теперь мне. Я не привередливый и доверился вкусам княгини. Чтобы не таскаться с покупками, которых стало слишком много, мы отправили все коробки и пакеты курьером, развезти по нашим домам. Потом налегке поднялись в «Огни Москвы» — весьма приличный ресторан на 53 уровне башни. Заняли столик на террасе, откуда открывался волшебный вид на Хамовники изгиб Москвы-реки и догорающий закат. Княгиня не отказалась от бокала вина, я же предпочел хорошее астраханское пиво под жареные бараньи ребрышки — голод давал о себе знать все острее. Ведь почти целый день ничего не ел, если не считать перекуса галетами и сыром.

После ужина, мы вызвали виману транспортной компании «Серебряная стрела». Их дорогие машины последних моделей «Гермес» развозили клиентов в автоматическом режиме от места вызова до посадочных площадок, которых в черте города имелось множество. Одна из удобных площадок, располагалась в пятистах метрах от особняка Ковалевских. Выбрал «Гермес» я неслучайно. Во-первых, в этой машине не имелось пилота, а мне хотелось побыть с Ольгой наедине. Во-вторых, машина приятно удивляла внутренней отделкой, на верхней палубе имелась удобная комната отдыха с выходом на небольшую террасу. И, в-третьих, мне захотелось провести интересный магический эксперимент. А именно попробовать подчинить управление виманы себе. Почему бы и нет? Если я справился с замком в машине Веселова, то здесь задача не слишком сложнее: попробую отключить робота-пилота, и немного покатаемся уже по своему собственному маршруту. В лес завозить княгиню я не собирался, но… Там видно будет.

В свете синих и розовых фонарей заказанная вимана опустилась на парковке ресторана. Распорядитель вежливо поторапливал нас:

— Очень извиняюсь, уважаемые, еще две машины ждут места для посадки. Пожалуйста, сюда проходите! Сюда! Вот, двери открыты!

Подражая ему, я отпустил Ольге поклон, пропуская ее в открытый люк:

— Прошу, уважаемая госпожа! Пожалуйста, сюда!

Она рассмеялась:

— Ах, как вы галантны, граф, — и уже в тамбуре наградила меня поцелуем.

В данной модели «Гермеса» рубка была объединена с пассажирским салоном, так как виманой управлял автоматический пилот. О нем скажу несколько слов отдельно. Это интересно, и удивило меня еще лет семь назад, когда я с отцом познакомился с «Гермесами». Пилот здесь выполнен на базе мозга попугая-какаду. Мозг этих птиц идеален для управления летающими машинами и даже многократно избыточен для тихоходных виман. Судите сами: в мозге какаду всего лишь в 40 раз меньше нейронов, чем у человека, и роботы на базе содержимого черепушек этих птиц, весьма интеллектуальные создания. Уверяю, с ними есть о чем поговорить, у них развита индивидуальность, они легко просчитывают ситуацию намного шагов вперед, особенно если это касается пилотирования. Поэтому компания «Логическая Механика» закладывает новые фермы на Кубе по разведению какаду, ара и еще нескольких видов перспективных птиц. Но что меня потрясло особо в первое знакомство с «Гермесом», это сам мозг попугая, ставший центром управления этой машиной. Его намеренно оставили на виду: он находился на самом видном месте над консолью управления в сосуде из толстого, ударопрочного стекла, плавал в специальной вязкой жидкости, через которую текли струйками пузырьки кислорода. В мозг, когда-то принадлежавший птице, были вживлены тонкие трубки, электроды и, конечно, множество кристаллов реута. Они тускло мерцали — шел бесперебойный обмен информацией между мозгом и системами управления виманой.

— Приветствую, уважаемые клиенты, — пропел говоритель хрипловатым голосом, в самом деле похожим на голос попугая. — Я полностью в вашем распоряжении. Полет с машинами «Серебряной стрелы» всегда приятен и безопасен. Куда летим?

— Приветствую, друг. Для начала просто подними машину на пятьсот метров и отведи от башни — нам нужно освободить посадочное место, — сказал я, проходя мимо огромного дивана и опускаясь в пилотское кресло.

Хотя данная вимана управлялась роботом, место пилота, как и органы ручного управления здесь имелись, но возможность управления была заблокирована.

— У тебя есть желание куда-нибудь прокатиться? — я повернул голову к Ковалевской. — Можно попробовать за пределы столицы.

— Сожалею, важный господин, но за пределы города прогулка невозможна. Для этого вам придется вызвать другую виману. В «Серебряной стреле» есть… — начал было робот.

— Замолчи и не подслушивай, — оборвал я его и перевел взгляд на Ольгу.

— Что ты задумал? — насторожилась княгиня. — Мне от чего-то вспоминается твоя история с Евстафьевой. Вы правда угнали виману?

— Именно, — подтвердил я. — Только ты не знаешь некоторые детали той истории. Мы угнали ее у виконта Веселова, при чем без ключа — взломали замок. Да, вышло немного нервотрепки, но почему бы и нет, ради яркого букета впечатлений.

— То есть, придя на свидание без цветов, ты решил заменить их для мне букетом впечатлений? — княгиня наклонилась ко мне поближе. — Так, Елецкий?

— Да. Мы угоним эту виману. Ее поведет не птичий мозг, а мозг мага Александра Елецкого, — достав листок бумаги с ресторанным счетом, я покосился на колбу, где плавал серый комочек — останки несчастного попугая.

— О чем вы говорите, уважаемый господин⁈ Эту машину нельзя угнать. Ей могу управлять только я, — голос в говорителе стал резким и беспокойным. — Господин, скажите, что вы пошутили?

Я зловеще молчал. Княгиня, сидя со мной рядом, вцепилась в подлокотник кресла и прошептала:

— Елецкий, скажи, что ты не шутишь. Я хочу…

— Я тоже. Наши желания совпадают, а значит шутки в сторону, — произнес я, потянувшись к ней.

— И плевать на попугая, — прошептала она, за миг о того, как мои губы коснулись ее приоткрытого ротика.

— Мы угоним «Гермес», — продолжил я, наслаждаюсь ее поцелуем. — Уверяю тебя, это лучше, чем цветы. Только одна проблема, мне нужен карандаш или ручка, — спохватился я.

Бумага у меня имелась: обратная сторона ресторанного счета вполне пригодна для записей.

— Вот! — княгиня проворно открыла свою сумочку и протянула мне чернильную ручку.

— Уважаемый господин! Уважаемый господин! Это невозможно! «Гермес» нельзя угнать! Назовите точку посадки — я вас немедленно доставлю туда! — паниковал попугаичий мозг.

— Заткнись! — зловеще произнес я. — Иначе уважаемая госпожа разобьет колбу и жалкий серый комочек, которой и есть ты, шлепнется на пол. Душа твоя отлетит к Аиду.

— Но колбу нельзя разбить! Она из прочнейшего стекла! — пискнул голосок из говорителя.

— Хочешь проверить⁈ — подыграла мне Ковалевская, приподнявшись в кресле. — Знаешь, сколько разбитых в дребезги колб у меня на счету?

— Нет… — голос из говорителя стал совсем тихим.

Положив листок на консоль, я вытянул правую руку, сканируя электрические и эрминговые импульсы от стойки с мозгом робота до управляющих систем виманы. Прошел несколько раз, задерживаясь на узлах и все яснее понимая, что задача передо мной значительно сложнее, чем взлом замка в «Стриже». Так… Я замер, кажется сейчас я ощущал именно тот узел, где соединялся управляющий поток от мозга птицы, информационного интерпретатора и системы ручного управления, которая пока была заблокирована.

— Все в порядке? — спросила Ковалевская, видя напряжение на моем лице.

Я кивнул, закрыл глаза и начал считывать эрминговый код, приоткрыв глаза, быстро переносил его фрагменты