Гибель советской империи глазами последнего председателя Госплана СССР - Владимир Иванович Щербаков

Часть III

Министр

Назначение…

В 1989 году всем было ясно, что реализовывать правительственную перестроечную программу реформирования экономики должно обновлённое правительство. Предложения по его составу поручили подготовить отделу Совмина СССР по вопросам совершенствования управления народным хозяйством, ранее, как мы уже рассказывали, занимавшегося составлением генеральных схем – структур центрального аппарата министерств и подчинённых им организаций.

Щербаков В. И.: «Когда же дело дошло до персональных назначений, Н.И. Рыжков поручил нам подготовить лично для него предложения по кандидатурам министров СССР, в том числе по руководителям экономических ведомств. Министром финансов СССР тогда был Б. И. Гостев – бывший заведующий экономическим отделом ЦК КПСС, – умный, мудрый аппаратчик. Все мы в аппарате были уверены, что он сохранит своё место. Но “на всякий случай „подготовили резервный вариант. В этом списке В. С. Павлов, учитывая его отношения с аппаратом ЦК и Е. К. Лигачёвым, был дипломатично поставлен третьим номером».

В дальнейшем предложения отдела рассматривала специальная комиссия Политбюро. Неожиданно из всех предложенных и согласованных с аппаратом ЦК кандидатур на должность руководителей ведомств экономического блока был утверждён только Ю. Д. Маслюков, бывший в то время кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС. Его было решено вновь назначить первым заместителем председателя Совета министров СССР и председателем Госплана СССР.

Щербаков В. И.: «Юрию Дмитриевичу и поручили рассмотреть все предложения и внести новые кандидатуры на министерские посты экономического блока. На эту работу ему, а с ним и нам отвели только одни сутки. Вечером через день должен был состояться Пленум ЦК КПСС, и к этому времени не только все вакансии должны были быть закрыты, но и все документы и личные дела кандидатов оформлены для каждого члена ЦК КПСС лично, всего в количестве 400 экземпляров.

Сразу же после заседания комиссии мы очень узким составом собрались в кабинете Ю. Д. Маслюкова и стали обсуждать, кого же можно предложить на должность главы Минфина, Госкомтруда, Госкомцен и Госкомстата. И почти все присутствующие на Минфин назвали фамилию В. С. Павлова. Мы даже сами удивились, насколько единодушным было это предложение. После того как фамилия была названа, другие кандидатуры практически не обсуждались. На Госкомцен Маслюков жёстко сформулировал постановку, что это должен быть “его человек”, из Госплана. Согласились на кандидатуру начальника отдела Госплана – Сенчагова. Поговорили о том, что в правительстве нет ни одной женщины. Плохо. Комиссия потребовала представить новые кандидатуры женщин. Мне поручили к утру исполнить требование комиссии и представить несколько кандидатур женщин на Госкомтруд, желательно из союзных республик. Вроде обо всём поговорили.

Но в чиновничьей работе есть ещё одна маленькая “хитрушка” – нужно ещё правильно выбрать время, когда “подсунуть” нужную папку. Лучше всего в самый последний момент, когда начинается настоящая суета. Могут ведь поставить совсем случайную фигуру, а потом спохватиться: ах, да что ж такое, надо ж было вон того, а не этого, что же никто не напомнил, не сказал? Поэтому улучив такой момент, я положил комиссии на стол личные дела кандидатов и положил в правильное место со словами: “посмотрите”, “почему бы и нет”.

А ещё я думаю, что главную организующую роль в назначении В. С. Павлова и других министрами СССР сыграл Ю. Д. Маслюков. Несомненно, они с Н.И. Рыжковым “играли в паре”, так как “валил” всех “партийных назначенцев”именно Н.И. Рыжков. Но сам новые кандидатуры не предлагал. Говорил: “Давайте ещё раз подумаем”. Видимо, такое положение было вызвано прежде всего чрезвычайно напряжёнными отношениями Н.И. Рыжкова с Е.К. Лигачёвым. Дело доходило до открытых схваток между ними на комиссии, в составе которой были все члены Политбюро ЦК КПСС, кроме Горбачёва. Обычно по спорным вопросам мнения членов Политбюро разделялись 50/50. Половина состава очень аккуратно поддерживала Н.И. Рыжкова, но, кроме него, с Е.К. Лигачёвым в открытую никто спорить не решался. Шла Большая Игра. Как Маслюков там, в кулуарах, “разводил” ситуацию и согласовывал кандидатуры министров экономического блока, трудно сказать. С периодичностью примерно в два-три часа он звонил мне и говорил по кандидатуре на такие-то министерства: договорился с таким-то и таким-то членом комиссии, а вот такого-то пока не поймал, но найду. Короче говоря, в тот же день он сформировал мнение всех членов комиссии. На следующий день в десять утра состоялось её заседание. Павлова, правда, не особо жаловали в ЦК. Особенно Николай Слюньков, бывший первый секретарь компартии Белоруссии терпеть его не мог. Валентин был мужик жёсткий, говорил, не взирая на лица, а тот считал себя умнее всех – как-никак член Политбюро и секретарь ЦК КПСС, да ещё и по экономике. Какой-то министр, что он себе позволяет, да кто это вообще такой?! Сенчагова мало кто знал, а биография и трудовой опыт, докторская степень по экономике вопросов не вызывали.

В. С. Павлов был утверждён министром финансов СССР. Совершенно неожиданно меня утвердили министром труда и социальных вопросов. Уже на самом заседании комиссии Ю. Д. Маслюков предложил: “Министром финансов назначить В. С. Павлова, министром труда и социальных вопросов – В. И. Щербакова”. И это предложение было принято.

Про поручение о кандидатурах женщин никто и не вспомнил. Некоторых из предложенных кандидатур потом по согласованию с Маслюковым предложили на должности замов министров. Так у каждого министра экономического блока на одну из должностей зама всегда назначалась женщина.

Интересная деталь, характеризующая отношение высшего руководства к членам Правительства СССР – согласия НИ ОДНОГО из новых министров никто не спрашивал. Даже Н.И. Рыжков с нами не беседовал. Видимо, Ю. Д. Маслюков с ним всё согласовал сам, но и Юрий Дмитриевич с нами (по крайней мере, со мной) не говорил. Для меня это было большим сюрпризом, так как до этого комиссия решила, что министром труда и социальных вопросов обязательно должна быть женщина, и я подготовил для Рыжкова и Маслюкова список из восьми женщин, подходивших, с моей точки зрения, на эту роль. Они меня ещё и похвалили, и вдруг – такое решение. Утверждены были кандидатуры и руководителей других министерств и ведомств. Таким образом, я оказался в составе Совета министров СССР».

Впрочем, это тогда казалось, что все выбранные