Эльфийский Петербург - Алексис Опсокополос

— Не можем, — подтвердил я, надеясь, что Арина не будет углубляться в эту тему.

— Я знаю, я давно уже это поняла, поэтому и не хотела никуда с тобой ехать. Но сейчас не жалею, что поехала. Иначе у меня, возможно, так и не появилось бы возможности сказать, насколько я тебе благодарна.

— Мне кажется, это лишнее… — начал было я, но был тут же перебит Зотовой.

— Нет! — возразила Арина. — Это не лишнее! Ты спас мне жизнь два раза! И жизнь, и честь! Я никогда этого не забуду! И хочу, чтобы ты это знал. Я перед тобой в долгу, а Зотовы всегда отдают долги.

— Ты их уже отдала, — сказал я. — Ответив тогда ночью на мой звонок, ты тоже спасла мне жизнь. А сейчас, приехав со мной сюда, ты спасёшь жизни многим людям и эльфам. Мы с тобой в расчёте, если для тебя так важна тема долгов.

— Важна, — призналась Арина. — И не только она. Мне важно…

Зотова замолчала. Мне показалось, что она хотела сказать что-то очень важное, но почему-то передумала. Я не возражал, меня тяготил этот разговор — он мог в любой момент повернуть в какое-нибудь не очень приятное русло.

— Мне важно, чтобы мы с тобой остались друзьями, — сказала наконец-таки Арина. — Я это поняла только сейчас. Прости!

— За что? — удивился я.

— За всё.

Арина тяжело вздохнула, некоторое время молчала, а потом с большим трудом произнесла:

— Это было какое-то наваждение. Сначала я вбила себе в голову, что влюбилась в тебя. Это объяснимо, всё же ты был в моих глазах героем. А потом взыграла гордыня и ревность подключилась, и я решила заполучить тебя во что бы то ни стало. Как ценную добычу. А когда получила, решила оставить у себя, опять же любой ценой. Это, конечно, глупо, но я ничего не могла с собой поделать. Я просто хотела владеть тобой. Замуж за тебя собралась.

Зотова опять замолчала. Мне на её откровения сказать было нечего, поэтому некоторое время мы опять сидели в тишине. Чтобы не выглядеть совсем уж каким-то бревном, я разлил вино по бокалам. Арина взяла свой бокал, молча стукнула его о мой, залпом выпила вино и сказала:

— Я ведь понимаю, что ты её любишь. И всегда это понимала. Я видела, как ты на неё смотрел, когда мой отец пригласил её к нам на обед, чтобы устроить мне показательную моральную порку. А она любит тебя. Это тоже видно невооружённым взглядом. Вы подходите друг другу. А я тебе не подхожу.

— С чего ты так решила? — ляпнул я, словно хотел переубедить Арину.

— Я хочу замуж, Рома! Просто хочу замуж! За четыре года в Кутузовке я поняла, что всё это не моё: эта боевая магия и прочая ерунда. Я каждый год участвовала в весеннем турнире, чтобы доказать всем вокруг, что я лучшая, но мне самой это не нужно. Я хочу семью: мужа, который будет каждый вечер приходить домой, который будет меня любить и баловать, хочу детей, троих, а лучше четверых, хочу читать им книжки, рассказывать сказки, делать с ними уроки.

Арина сама налила себе вина, залпом осушила бокал и продолжила:

— Мне читали книжки максимум до трёх лет, а мне хотелось, чтобы до самой школы, даже до пятого класса. У меня нет братьев и сестёр, я росла одна. Отец у меня хороший человек, но он занимается в основном работой, мать тоже постоянно чем-то занята. Ты не поверишь, но у меня такое ощущение, что я выросла без семьи. А я хочу семью! И с тобой у меня её не будет. Я это знаю. Ты мне очень нравишься, Рома, возможно, где-то в глубине души я в тебя всё ещё влюблена, то с тобой у меня никогда не будет семьи. Настоящей, такой, о которой я мечтаю.

— Не будет, — согласился я. — Но ты тоже не думай, что мне всё это нравится: все эти задания, приключения и опасности. Это со стороны, возможно, выглядит здорово, но я этим сыт по самое горло. Я бы с радостью просто учился в Кутузовке. Но, похоже, мне это всё не светит — слишком многое предстоит ещё сделать. Но для начала надо остановить войну.

— Я очень надеюсь, что у тебя получится.

— Мы все на это надеемся. А что касается родительской любви, меня тоже не особо баловали в детстве, у эльфов в принципе не принято выражать любовь к детям, но у меня, в отличие от тебя, хотя бы есть брат и сестра.

— Повезло.

— Не завидуй. Это компенсируется тем, что родная мать ко мне относится как к отбросу. Даже отец, суровый и холодный эльф, устроивший гражданскую войну, проявляет ко мне если не заботу, то хотя бы интерес. А вот маме вообще на меня плевать.

— Тогда сочувствую.

— Это тоже лишнее, — сказал я и через силу улыбнулся. — Надо просто принять жизнь такой, какая она есть, и постараться самому не делать её хуже. А если есть силы, то попробовать сделать лучше. Ты сильная и умная, я уверен, у тебя всё будет хорошо.

— И мы с тобой останемся друзьями и без взаимных обид? — спросила Арина.

— Ну я на тебя точно ни за что не обижаюсь, — ответил я. — Правда, немного раздражает, что ты почти голая по номеру ходишь.

— Это я тебя пыталась соблазнить, — призналась княжна. — Больше не буду.

— Соблазнить? Но зачем? Ты же сама только что сказала…

— Чтобы ты пришёл ко мне ночью, а я тебя прогнала. Но это была не самая лучшая идея, признаю. Хорошо, что этого не случилось.

— А ты уверена, что смогла бы прогнать? — спросил я.

— Считаешь себя таким неотразимым? — ответила вопросом на вопрос Зотова.

— Нет, но допускаю разное.

— Тоже верно, — согласилась Арина. — Это было очень глупо с моей стороны. Извини!

Княжна замолчала, но по её лицу было видно, что она недоговорила.

— Ты что-то ещё хотела сказать?

— А тебе хотелось зайти? — спросила Арина.

— Очень, — признался я.

— Вот теперь я спокойна, — произнесла Зотова и улыбнулась.

— Я тебе ещё кое-что скажу: та ночь в общежитии, это было что-то фантастическое, я это никогда не забуду.

— Льстишь, но спасибо, — Арина опять улыбнулась. — Приятно слышать.

Я наполнил бокалы и сказал:

— Предлагаю тост! За то, чтобы ты встретила того, с кем сможешь построить счастливую жизнь! Такую, о которой ты мечтаешь.

— А я хочу, чтобы ты нашёл свою подружку, — негромко произнесла Арина. — Я не видела ещё, чтобы