Белая Длань - Valeriys

- Забавно, что в тебе проснулась тяга к романтике на смертном одре, смертный. Сие крайне занятно… - стал ещё ближе, чем ранее к поглощению всего обозримого пространства Неведомый. Ныне всего одна ступень трона отделяла его от того, чтобы оказаться с избранником на одном уровне. – Как забавна и твоя попытка сдержать в собственном теле пожирателя душ. – обратил внимание на всё ещё тревожно мерцающую левую руку примарха наитемнейший среди ликов Семерых. – Занятна она и похвальна надо признать. Однако, что есть семь сотен лет для этой твари? Ничто, как и ты сам. Как только дух покинет твоё тело, так свободна будет сия мерзость. И в итоге вся твоя жертвенность осыпится скорбным прахом. Удел всех смертных, возомнивших себя равным силам им неподвластным. – словно заколачивая и так уже готовый гроб шипел своим непередаваемым голосом Неведомый.

- Вот же ж, а я уж думал, что хоть ты меня похвалишь за эту жертву. – нисколько не потеряв в самообладании, расплылся в нахальной улыбке король, чем смог изрядно удивить даже бога мёртвых. – В конце концов я ведь не только сохранил и приумножил паству вашего пантеона, но и не дал сей твари вмешаться в твою работу. И это я ещё молчу о том, что сделал для вас после, превзойдя всех, кого бы вы могли вернуть из-за завесы. – вглядываясь в саму суть бесформенной бездны, что предстала перед ним в глаза в глаза, заявил великий государь.

- Твоё усердие было замечено, смертный… И потому вместо пекла, где тебе и самое место за сотворённое по мнению Отца, ты отправляешься к своей супруге и семье. На этот раз навечно. Конечно, большинство считает, что ты заслужил за свои свершения много больше, чем это, но теперь Отец совершенно не в настроении, ибо уже многие года ему приходится делить с тобой место в земном пантеоне. И это наглость, на которую он всё же решил закрыть глаза. – нисколько не удивил короля своими заявлениями Неведомый. Ведь он и так знал, что уже долгое время больше одной пятой всего государства считает его за воплощение верховного лика их исконной веры, а некоторые и вовсе рассуждают о его природе в качестве восьмого лика.

- Вот почему я не пойду с тобой, о смертных пастырь, на одре. – а вот своим заявлением король определённо огорошил даже извечное божество. – Не от гордыни иль от нежеланья. А потому что должен довести дело до конца.

- Что? – взглянул все своим естеством на окружавшую его картину целиком Неведомый. После чего и сам едва не осознал, что такое смех. – Крайне… оригинальный способ избежать меня… Эдмунд. Способ, что хуже самого страшного проклятья в виде вечной жизни. Теперь уж точно не понять мне – герой ты иль безумец? – нежданно отступил назад бог мёртвых, взирая на срастающегося и исчезающего в Дубовом троне короля.

- Я никогда бы не простил себя, если бы все грехи мои, что были ради рода людского совершены оказались напрасны. – трескающимся, подобно сухим ветвям, голосом отозвался на последних минутах своего существования Эдмунд из дома Гарденеров, первый этого имени, законный владыка и примарх рода андальского. Освободитель, Объединитель, Драконоборец, Разрушитель Крепостей и Великий спаситель Вестероса. Протектор Узкого моря. Верховный учредитель Ост-Эссоской торговой компании на Ступенях. Вернувший народу исконный Андалос. Владыка-побратим Браавосийской гегемонии. Основатель Севернейшего фронтира. И многое-многое другое. Всего уже и не упомнить.

За какие-то несколько мгновений от тела величайшего правителя запада не осталось и следа. Ни ноготка. Ни волосинки. И даже одежда природного шитья и покроя растворились в нынче полностью пустом Дубовом троне. Самым последним, что задержалось в этом мире оказалось левая пронизанная живым хладом рука, что попросту истаяла, а та энергия, что предрекала своим существованием конец рода человеческого растворилась в сути великого древа, чьи корни уже давно стали пронизывать практически всё суть Простора и продолжали тянуться всё дальше и дальше, расходясь по всему Вестеросу. Навеки сковывая в себе великое зло, ведомое последней волею и душой великого монарха, которую постигла ровно та же участь вечного существования.

В скором времени произошедшее несомненно обнаружат. Как обнаружат и ставший абсолютно пустым и холодным тронный зал, чьё главное сокровище опало пожухшей и промёрзшей от великого хлада листвой. Но с приходом нового короля Дубовый трон вновь расцветёт, ведя великую примархию к ее дальнейшему рассвету.

Так закончилась история Эдмунда Гарденера по прозвищу Белая Длань. Великого героя единого андальского народа и одной из частей обозримой в этом мире реальности. Однако пока продолжает незыблемо стоять его наследие. Пока кровь его воспевает и питает Дубовый трон. Он всегда будет жить и хранить землю, ради которой когда-то умер и воспрял, а вместе с ним и то великое зло, что он сковал ценой великой победы, великого предательства и великого греха.