Не могу (не) любить - Мария Свами

Глава 25

Пять языков

Четыре дня спустя Александра смогла-таки немного прийти в себя и вышла на работу. Орлов сидел в машине перед центральным входом в здание и всматривался в прохожих — так он делал уже четвёртый день кряду, боясь пропустить момент, когда Алекс появится в поле его зрения.

Когда он наконец увидел знакомую фигуру, приближающуюся со стороны автобусной остановки, у него защемило сердце: Александра, ещё не до конца выздоровевшая, тряслась в общественном транспорте. Она шла медленно, кутаясь в пальто, и он невольно сжал руль, сдерживая порыв броситься навстречу.

Орлов подождал, пока Алекс войдёт в здание, посидел для порядка пару минут, давая ей время подняться на этаж, и только тогда погнал машину на внутреннюю автостоянку.

Поднимаясь в лифте, Сергей пытался унять волнение: ладони слегка вспотели, а в груди нарастало странное чувство — смесь тревоги и радости. Он глубоко вдохнул, выдохнул и, поправив галстук, направился к своему кабинету.

Придя к себе, Орлов сел за стол, провёл рукой по лицу, словно стряхивая остатки сомнений, и нажал кнопку селектора:

— Ольга, пригласите ко мне Василия Васильевича, пожалуйста.

Через несколько минут в дверь постучали. Вошёл Петров — немного запыхавшийся, с папкой в руках и привычным выражением лёгкой тревоги на лице.

— Вызывали, Сергей Викторович? — Да, Василий Васильевич, вызывал, — Орлов откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на подчинённого. — Расскажите мне, как чувствует себя Александра Максимовна. Она сегодня вышла на работу, я видел. Но выглядит… не совсем бодро. Вы с ней общались? Как она держится?

Петров на мгновение замялся, поправил очки и осторожно ответил: — Да, Сергей Викторович, она на месте. Сказала, что чувствует себя лучше, но… знаете, вид у неё и правда уставший. Пару раз я предлагал ей уйти домой, но она отказалась. Говорит, дел накопилось много, нужно всё разобрать.

Орлов нахмурился, постучал пальцами по столу и тихо произнёс: — Понятно. Скажите ей, что я просил зайти ко мне… но не срочно. Пусть сначала отдохнёт, выпьет чаю, освоится. И, Василий Васильевич… если заметите, что ей тяжело, сразу дайте мне знать. Поняли? — Конечно, Сергей Викторович, — кивнул Петров. — Всё передам.

Когда дверь за Петровым закрылась, Орлов встал и подошёл к окну. Внизу по двору сновали сотрудники, подъезжали машины, а он всё смотрел и думал: «Нужно придумать, как ей помочь, не спугнув. Она ведь такая — не примет открытой заботы. Но я что-нибудь придумаю».

* * *

Саша действительно чувствовала себя просто отвратительно — тело всё ещё было ватным, голова периодически кружилась, а горло саднило при каждом глотке. Но отсиживаться дома было уже неприлично: больничный затянулся, сроки поджимали, да и девчонки просто замучили её со своей заботой.

Они прибегали каждый день — Юля с термосом куриного бульона и горстью мандаринов, Катя с аптечкой и списком «обязательных» лекарств. Пытались накормить, напоить, уговорить поспать, заботливо поправляли одеяло, когда она, измученная, всё-таки отключалась на полчаса. Их внимание, хоть и шло от чистого сердца, стало давить — Саша чувствовала себя беспомощной, а она терпеть не могла это состояние.

В общем, Алекс очень надеялась, что работа поможет ей прийти в норму. Погрузиться в привычные задачи, отвлечься от слабости и навязчивой опеки, снова почувствовать себя дееспособной.

Она вошла в офис, стараясь держаться прямо и улыбаться. Коллеги бросали на неё сочувственные взгляды, кто-то кивал с одобрением — мол, молодец, что вышла. Александра прошла к своему столу, аккуратно разложила документы, включила компьютер и глубоко вздохнула.

Беспокойный Василий Васильевич крутился вокруг неё, как будто она — хрустальная ваза, готовая разбиться от малейшего прикосновения. Он то предлагал принести чай, то интересовался, не холодно ли ей, то ненавязчиво пытался забрать часть задач на себя. Мужчина действительно волновался и переживал — это читалось в его взгляде, в осторожных движениях, в том, как он чуть ли не на цыпочках подходил к её столу.

— Александра Максимовна, может, вы всё-таки сходите домой? — в очередной раз осторожно предложил Петров, стоя в дверях её кабинета. — Вы ещё не до конца восстановились, это видно. А я тут всё проверю, разберу, не волнуйтесь.

Саша подняла на него глаза и улыбнулась — на этот раз искренне:

— Василий Васильевич, спасибо вам огромное. Правда. Но я в порядке. Просто нужно войти в ритм. А если станет совсем тяжело — я вам первая скажу, хорошо?

Петров кивнул, всё ещё сомневаясь, но спорить не стал. Он ещё пару секунд потоптался на месте, потом махнул рукой и направился к себе.

Оставшись одна, Саша откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза на мгновение. Шум офиса, разговоры, звонки — всё это вдруг показалось таким родным и правильным. Она глубоко вдохнула, открыла глаза, потянулась за первым документом и тихо прошептала:

— Ну вот. Теперь можно и работать.

* * *

Сергей Викторович ненадолго отвлёкся от тревожных мыслей, изучая новый контракт с Европой. Документ лежал перед ним — страницы с плотными строками текста, таблицы, графики, — но сосредоточиться не получалось.

Вдруг раздался звонок селектора:

— Господин Орлов, к вам Александра Максимовна. Можно? — спросила Ольга.

Сергей от неожиданности подскочил так, что его стул опрокинулся и с грохотом упал на пол. Он замер на мгновение, сердце забилось чаще. Затем перевёл дух и уже спокойно, стараясь скрыть волнение, сказал:

— Пусть заходит.

Саша вошла в кабинет — Орлов старался не смотреть на неё слишком пристально, но взгляд отвести не мог. Мужчина отметил про себя, что девушка выглядит уставшей — болезнь явно её вымотала.

— Здравствуйте, Александра Максимовна, присаживайтесь, пожалуйста, — сказал он, быстро отодвинул стул и, отодвинув его, пригласил её присесть. — Надеюсь, вы уже поправились?

— Практически поправилась, — глухо ответила Алекс и тут же прикрыла рот рукой, пытаясь подавить кашель. Она села, положила папку с документами на стол и расправила юбку. — Прошу прощения.

Орлов невольно подался вперёд:

— Может, вам стоит ещё пару дней отдохнуть? Я могу перераспределить часть задач…

Александра подняла на него глаза — в них мелькнуло что-то: не благодарность, а упрямое сопротивление и лютый холод.

— Спасибо, Сергей Викторович, но я в порядке. Правда. Просто нужно войти в ритм. А дома сидеть — только хуже становится.

Он кивнул, понимая, что настаивать бесполезно. Вместо этого обошёл стол и сел напротив, стараясь говорить как можно мягче: