Власть Путина. Зачем Европе Россия? - Хуберт Зайпель

На основании «досье Стила» с 2016-го и до начала 2017 года за Картером Пейджем, советником Дональда Трампа по вопросам внешней политики, велось наблюдение. По словам следователей ФБР, бывший военно-морской офицер, ставший затем консультантом по экономическим вопросам, является «агентом иностранной державы» и сотрудничает с российским правительством в попытке оказать влияние на президентские выборы в США. Пейдж не одинок в своих действиях. «Возможно», к заговору примкнули и другие участники предвыборной кампании. Операция была спланирована «лично президентом России» и проводилась строго под руководством его пресс-секретаря – Дмитрия Пескова. Со стороны Америки поддержку проекту оказывал советник Трампа, Картер Пейдж. В запросе ФБР на ордер говорится, что источник абсолютно надежен. Как мы помним, источник – это Игорь Данченко, официально признавший, что никаких связей с Кремлем или российскими спецслужбами он не имел.

За девяносто дней наблюдения за Картером Пейджем ФБР не удалось обнаружить ничего подозрительного, что могло бы указывать на диверсию со стороны России – ни в электронной почте политика, ни в его телефонных переговорах, ни в ходе слежки за его перемещениями по стране и миру[183].

В середине июля 2020 года газета Wall Street Journal публикует статью о «Ложном досье» ФБР: «Представленные министерством юстиции документы из проводимого администрацией Обамы расследования, посвященного связям Трампа с Россией в 2016–2017 годах, начинают складываться в единую картину, и чем больше нам становится известно, тем хуже выглядит ФБР». Далее в статье сообщается, что, докладывая о «досье Стила», ФБР ввело в заблуждение комитет по разведке Сената, и приводится цитата из заявления сенатора-республиканца от Южной Каролины Линдси Грэма, сделанного им за месяц до публикации: «За это кто-то должен сесть в тюрьму»[184].

«Многие обвинения, предъявленные составителями “досье Стила” в отношении президентских выборов и ставшие причиной санкционированной слежки за Картером Пейджем, а также претензии в отношении Трампа и его избирательного штаба, не получили доказательств», – авторитетно высказалась газета Washington Post. Правда, гораздо позже – уже после того, как в 2018 году вместе с New York Times издание было удостоено Пулитцеровской премии за серию репортажей, освещающих домыслы о Трампе и Путине[185].

«Досье Стила» будоражило воображение СМИ на протяжении всего срока правления Дональда Трампа, и не только в Америке. Издания Spiegel, FAZ и Süddeutsche Zeitung описывали предполагаемый роман Трампа и Путина так усердно, как если бы они служили немецкоязычным приложением к американским New York Times или Washington Post. Всеобщая атмосфера в эпоху Трампа была настолько отравлена, что о налаживании отношений между США и Россией не могло быть и речи. Политика и СМИ были одинаково пронизаны духом подозрения. «Искажение реальности в репортаже – это правдивый репортаж о реальности», – как более века назад говорил публицист и критик Карл Краус.

Глава 18

Простак или патриот? Первая встреча Трампа и Путина

Хельсинки, июль 2018 года. Первая двусторонняя встреча президентов США и России проходит на нейтральной территории. Столица Финляндии уже не однажды служила ареной для встреч лидеров двух мировых держав. Так, в 1975 году она принимала Джеральда Форда и Леонида Брежнева, в 1990 году – Джорджа Буша и Михаила Горбачева, а семь лет спустя – Билла Клинтона и Бориса Ельцина. Чего ждут американские СМИ от президента США, понятно заранее. Телеканал CNN метко вербализует эти ожидания так: «Трамп, будь патриотом, а не простаком!»[186] Спецслужбы США в курсе происков Путина, так что пришло время действовать.

«Предстоящая встреча с президентом Владимиром Путиным в Хельсинки – это возможность для Америки дать решительный и четкий ответ на нападки России в отношении нашей демократии. До сих пор Трамп довольствовался заверениями Путина, согласно которым никакого влияния на выборы не оказывалось». Ради этого комментария телеканал очень кстати пригласил бывшую сотрудницу ФБР, работавшую в контрразведке до того, как стать преподавателем Йельского университета.

После двухчасовой беседы с глазу на глаз, проходившей лишь в сопровождении переводчиков, Дональд Трамп и Владимир Путин предстают перед телекамерами под сводами президентского дворца, расположенного в центре Хельсинки. Атмосфера в зале напряженная, даже агрессивная.

«Почему американцы должны верить Владимиру Путину, который заявляет, что Россия не вмешивалась в выборы Дональда Трампа в 2016 году? – напрямую спрашивает российского президента корреспондент Reuters Джефф Мейсон. – В конце концов, американские спецслужбы представили доказательства».

Владимир Путин с этим не согласен. Вопрос о том, кому верить, а кому нет, действительно сложный, говорит он. «На самом деле верить никому нельзя, – говорит Путин и задает встречный вопрос. – Но с чего вы решили, что президент Трамп доверяет мне, а я – ему?» Трамп представляет американские интересы, а Путин – российские. Иногда интересы обоих государств пересекаются, а иногда нет. По мысли Путина, вопрос заключается в том, как достичь соглашения. В заключение он обращается к самому журналисту: «Вы можете предоставить хоть одно доказательство сговора? Это полная чушь»[187].

Тот факт, что на пресс-конференции Дональд Трамп не поддержал позицию спецслужб США, в глазах его политических оппонентов выглядит как государственная измена. «Я полностью доверяю моей разведке, – объявляет Трамп, и тут же наносит своей команде удар в спину, – но должен сказать, что президент Путин сегодня был чрезвычайно убедителен в своем отрицании». Настроение ничуть не меняется, когда американский президент заявляет, что с Соединенными Штатами, по-видимому, не все в порядке, раз Вашингтон до момента прихода к власти Трампа совершенно не стремился к налаживанию диалога с Россией[188].

На следующий вопрос американского репортера, делал ли Владимир Путин ставку на победу Трампа на выборах в США, российский президент, не колеблясь, отвечает: да, он ставил на Трампа. И даже объясняет, почему – Трамп заявлял о «нормализации отношений между США и Россией». В отличие от Хиллари Клинтон, которая в течение многих лет, занимая пост госсекретаря при Бараке Обаме, проводила политику конфронтации с Россией.

Для демократов, таких как Нэнси Пелоси, главы оппозиционной партии в Палате представителей, после саммита в Хельсинки ясно одно: «Слабость президента Трампа перед Путиным была постыдной, она является доказательством того, что у русских на президента что-то есть. Что-то личное, политическое или финансовое. Это печальный день для Америки и всех западных демократий, на которые продолжает покушаться Путин»[189].

Большинство журналистов разделяют такую позицию. «Он принял решение в пользу Путина, в этом и состоит скандал», – пишет Spiegel. Журнал тоже считает, что у президента России должен быть рычаг воздействия на своего американского коллегу: «Вопрос – в чем еще Путин мог убедить его за закрытыми дверями?»