Ретро Бит. Акт 2 - Seva Soth

Лавируя между гор пустых бутылок, я зашел к Леонарду сзади.

– Тяните его за руки, надо посадить, – скомандовал женщинам.

Далее присел и просунул свои руки в подмышки. Так сподручнее всего тащить бесчувственное тело.

– Елена, хватай его за ноги и потащили в машину, – скомандовала “тетя Глаша”.

– Я протестую, ваша честь! Мой клиент невиновен! Утверждения стороны обвинения голословны! – внезапно громко и четко высказался пьяный до состояния нестояния юрист и захрапел.

Схватили, затащили, на заднее сиденье запихали. Мне пришлось сесть рядом и держать наготове бумажный пакет.

– Гло, если он заблюёт салон, сама будешь отмывать, – проворчала Елена. – Ты его не к нам, надеюсь, собираешься?

– В 216-й пока еще никто не заселился. Как доедем, Кристобаль, дуй к дону Игнасио и говори, что я арендую трейлер. У меня есть немного накоплений.

– Зачем? – все еще не понимала жена Гектора.

– Я просто дура с привычкой подбирать всякий мусор, – Глория в раздражении хлопнула обеими руками по рулю. – Дурочку из Айовы, которая даёт каждому, кто две строчки срифмовать способен, и ладно бы просто трахалась с ними, так в дом тащит. Деревенскую девчонку, сбежавшую в большой город от родителей, чтобы не работать в поле, – на этих словах Елена дернулась, – коллегу из парикмахерской, которая вложила все сбережения в пирамиду и осталась без единого цента. Двух бывших мужей, хотя сразу же видела, что этих чоло не исправить и тюрьма по обоим плачет.

– Протестую, ваша честь! “Тюрьма плачет” – всего лишь эмоциональное оценочное суждение! Презумпцию невиновности еще никто не отменял! – выдал сквозь сон адвокат с дикцией совершенно трезвого человека.

– Их обоих закрыли, в итоге. Хорошо, что раньше с ними разошлась, – устало рассказала Глория. Скорее всего, для меня, так как Елена наверняка в курсе всех перипетий нелегкой жизни подруги. – Вот этот экземпляр еще ничего, перспективный. На нем галстук за пять сотен баксов, значит, когда-то на самом деле чего-то стоил.

– Мэм, моё уважение, – не смог смолчать я. На самом деле несколько иным взглядом посмотрел на эту вечно уставшую женщину. Во мне, например, нет столько сопереживания к ближнему, чтобы начать помогать любому встречному. Ну, то есть я не совсем эгоист, но добровольно взять на себя заботу об абсолютном незнакомце для меня перебор.

– Гло, прости, – Елена шмыгнула носом, – тяжело тебе с нами всеми?

– Тяжело, но я вас, дурочек, всех люблю. Завтра скажешь хозяйке в парикмахерской, что я взяла отгул на неделю для переезда. За руль Трейси сядет, она хорошо водит. Попробую привести вашего адвоката в чувство. Если на самом деле толковый парень, то главное – не позволять ему снова надраться.

Есть у меня смутное ощущение, что латине все же не чужд прагматизм и она уже назначила Больцмана своим потенциальным третьим мужем и не намерена упускать возможность оказаться супругой адвоката из даунтауна, носящего галстуки за пять сотен долларов. И, возможно, у нее даже есть шансы провернуть задуманное. Знавал я в прошлой жизни несколько случаев, когда хорошие спецы спивались практически до состояния Лео и их вытаскивали с темной стороны как раз женщины. Вот такие, как “тётя Глаша”, не обязательно красавицы, даже зачастую наоборот, но со стальным характером.

И, если ненадолго погрузиться в мир наивных подростковых фантазий, то фирме Каналья Геймс необходим собственный юридический отдел. Тот самый, запрещающий подписывать сомнительные бумаги.

“Родной” Пальмовый оазис подкрался внезапно. Быстро доехали. На лежачем полицейском машину тряхнуло и в дупель бухой Лео выдал, что имело место грубое процессуальное нарушение.

Почему договариваться об аренде отправили именно меня, не очень понял. Но мне несложно.

– Глория Флорес, да? Наконец-то она съезжает от своих вертихвосток, – проявил осведомленность старший по парку. – Держи ключи, малец. Оплату пусть завтра или на неделе занесет. Я эту чикиту давно знаю, она не обманет.

Выгрузили Леонарда у трейлера, затащили внутрь, уложили на диван, набок.

– Всё, дальше я сама за ним присмотрю. Эленита, сбегай ко мне домой, соберите c девочками мне вещи на первое время. И предупреди, что мамочка теперь будет присматривать за ними издалека – пусть не расслабляются и по-хорошему третью соседку себе найдут, так проще аренду осилить.

На том и всё. Последнее, что я видел, покидая двести шестнадцатый – колючее тигровое одеяло, каким женщина заботливо накрывает нового подопечного.

– Орале, Тобалито, а я ведь как должное принимала то, что Гло для меня сделала. Вот же я пендеха! – эмоционально высказалась на улице Елена. Какая-то часть пути у нас общая, пока девушка не свернет к трейлеру парикмахерш. – Пор диос! Если бы она не устроила меня в парикмахерскую, я бы уже в деревню вернулась и апельсины собирала. И вышла бы там замуж за какого-нибудь бабосо, не встретившись тут с Гектором!

Я промолчал – ответ и не требовался. Остается надеяться, что Глория знает, что делает, взявшись за Лео.

Вернувшись домой, я погулял с собакой, разогрел нам с Еленой ужин и НАКОНЕЦ-ТО засел за кодинг. Ночь снова звала меня, но я поставил себе жесткие условия – лечь не позже двух ноль-ноль и уложился в них. Попросту закончил с Флаппи Бёрд. Даже перспективы для будущей подмены на спрайты заложил, собрав восемь вариаций квадратика, заменяющего утку из разных символов. И трубы отрисовал. Геймплей полностью готов. Осталось сделать протагониста, главное меню и прикрутить монетоприемник, что я пока не знаю, как реализовать. Но я молодец! Так мне мисс Июль и мисс Август во сне и сказали.

Утром за рулем малолитражки парихмахерш Елену забрала на работу очень довольная и гордая на вид Трейси. Не сообразила блондинка еще, что им с Кармен придется аренду на двоих, а не троих делить. Ну или траты вполне посильные, плюс места в трейлере станет больше, а контроля со стороны Глории – меньше.

В школе выдался спокойный день, без новостей и открытий. Единственное значимое событие – “госпожа арт-директор” принесла свои рисунки пиксельных уточек и у Линды определенно талант. Кроме спрайтов 32x32 она и маскота студии Каналья Геймс нарисовала – харизматичного утёнка-гопника в бандане и с фингалом под глазом, проглядывающим сквозь солнцезащитные очки.