Восхождение Плотника. Том 2 - Антон Панарин

Я открыл глаза и посмотрел на Пелагею.

— Почему вы сразу не помогли мне?

Пелагея молчала секунду, потом ответила, примерно то что я и ожидал услышать:

— То, что далось легко, не ценится. А ты должен был выстрадать эту силу. Иначе стал бы пользоваться ей бездумно. Как мальчишка с отцовским мечом.

Она помолчала и добавила:

— Пять узлов ты построил через боль и кровь. Каждый рубец на твоём теле напоминает о цене которую ты заплатил. Теперь ты знаешь, чего стоит сила. И не станешь разбрасываться ею попусту.

Да, что и говорить? Ценник был высоким, но товар стоил каждого рубца на теле.

— Спасибо.

Пелагея кивнула и отступила на шаг.

— Оставь благодарность себе, я же просто заключила с тобой сделку. И ещё. Твоё время вышло. Пять дней ты прохлаждался в моём лесу, и кормить тебя я больше не намерена. — Пелагея улыбнулась и махнула рукой в сторону леса. — Если хочешь чтобы твой мастер остался в живых, тебе стоит поскорее решить проблему с лешим. Ступай.

Умер в мире где царствовал капитализм и попал туда где даже ведьма стремится заключить «сделку». Весело. Я кивнул и побежал прочь от избы. Должен признать это было прекрасно. Ноги несли меня так быстро что ветер гудел в ушах, лёгкие дышали свободно, а сердце билось ровно, при этом я практически не чувствовал нагрузки.

Я пролетел через болото за считанные минуты. Кочки, чёрная вода, гнилые стволы, всё это пронеслось мимо меня на невероятной скорости. И вот через какой-то жалкий час, за который я лишь единожды остановился передохнуть, я выбежал из леса и увидел холм на котором стояла деревня. Частокол уже виднелся впереди, когда из кустов орешника вышли двое.

Рожи были до тошноты знакомые. Амбалы Фадея, крепкие и тупые, как два бетонных блока. Первый загородил тропу, скрестив руки на груди. Второй зашёл со спины, отрезая путь к отступлению. На моей прежней стройке так работали рэкетиры в девяностых. Классическая коробочка, из которой не выскочишь.

— Фадей зовёт в гости, — процедил передний.

— Какая честь. — Усмехнулся я. — А чай и печенье предложит?

— Могу в морду прописать. Сойдёт? — Рыкнул второй.

— Обойдёмся без этого. — сказал я и пошел следом.

Ноги мои быстры, вот только всё время бегать от них не выйдет. Перекроют путь в деревню и что дальше? Жить в лесу со слизняками? Так себе альтернатива.

Шли недолго, минут десять по околице, а когда добрались двор Фадея встретил знакомым запахом псарни и свежего навоза. Собаки за решёткой залаяли при моём появлении, учуяв добычу. Я покосился на их оскаленные морды и мысленно прикинул смогу ли перепрыгнуть через забор в случае чего? По идее должен.

Ростовщик уже ждал меня на крыльце. Сидел в кресле, закинув ногу на ногу и лузгал семечки.

— Ярый, дружище! — воскликнул он радостно, и сплюнул кожуру, но как-то неудачно, одна из скорлупок повисла у него на губе. — Какая встреча! А я думаю, куда запропастился мой любимый должник?

Он поднялся и спустился с крыльца. Подошёл вплотную, принюхался и брезгливо отступил.

— Фу ты, — поморщился ростовщик, обмахиваясь ладонью. — Ты где был, в болоте плавал?

Он был частично прав, так как во время забега один раз нога соскользнула с болотной кочки и ушла в жижу по самое голенище сапога.

— Почти угадал, — ответил я без лишних эмоций.

— Ну ладно, к делу. — Фадей перестал улыбаться и это пугало куда сильнее. — Так уж вышло Ярый, что мне срочно понадобились деньги. Понимаешь?

Он прошёлся по двору, заложив руки за спину. Собаки притихли, наблюдая за хозяином.

— Из-за этого придётся изменить условия займа, — Фадей остановился и развернулся ко мне. — С сегодняшнего дня к долгу прибавляется по золотому в сутки. У тебя десять дней, Ярый.

На стройке в Подольске был похожий случай. Подрядчик Гриша задолжал бандитам, а те каждую неделю накидывали свой процент сверху. Кончилось тем, что Гриша продал квартиру и уехал в Сибирь.

— Золотой в день, — повторил я, чтобы убедиться. — С чего вдруг такие аппетиты?

Фадей наклонил голову и посмотрел на меня снизу вверх. Ямочки на щеках пропали, глаза стали плоскими и холодными.

— С того, что мне так захотелось, — произнёс он мягко. — Или тебе нужны подробности?

Подробности мне были не нужны. Я и так догадывался, откуда ветер дует.

— Готов спорить, староста приложил к этому руку, — рубанул я напрямик.

Фадей замер на полушаге. Улыбка вернулась на его лицо, но другая. Кривая и скользкая, без прежнего обаяния.

— Ты не глуп, Ярый, — кивнул он с ленцой. — Микула велел надавить, вот я и давлю. Он не из тех людей, с кем стоит ссориться. Как понимаешь я с ним ссориться и не собираюсь.

Ростовщик подошёл ближе и понизил голос.

— Скажу тебе прямо, раз ты такой сообразительный. Если нужно прикончить пропойцу ради спокойной жизни, я это сделаю. Но мне нужна причина. По этому я и даю тебе десять дней, — Фадей отступил и снова расцвёл. — С тебя пятьдесят золотых, Ярый. Принесёшь вовремя, и мы станем если не друзьями, то хорошими знакомыми. А если не принесёшь, то я тебя на фарш пущу.

Он щёлкнул пальцами. Псы за прутьями забились в истерике, бросаясь на железо.

— Вышвырните его, — бросил Фадей амбалам.

Две ладони вцепились в мои плечи и протащили меня через двор за ворота. Один из тугодумов хотел привычно отвесить мне пинка, но на этот раз я был готов. Как только мои плечи отпустили, я резко прыгнул вперёд. Амбал промахнулся, потерял равновесие и рухнул в грязь. Его товарищ захохотал и тут же началась перепалка переросшая в драку. Я же спокойно пошел домой, оставив за спиной двух дерущихся тугодумов.

Что тут скажешь? Жизнь становится всё слаще. За десять дней я должен заработать пятьдесят золотых, которые не заработать при всём желании, ведь Борзята отказался со мной торговать, а староста так