Имперский Курьер. Том 2 - Вова Бо

— Панятьня? — передразнил он меня. — Эй, эй, это что такое? Ты чего делаешь?

Я к тому моменту уже сформировал плотное завихрение Потока между ладонями. Еще не эфирная проекция, но концентрация чистой энергии уже почти осязаема.

— Третье условие, — напомнил я, протягивая Рио завихрения. — Курьеры словами не разбрасываются. Открывай рот.

После профессиональной Потоково-полоскательной чистки я дал Рио пару минут прийти в себя и напоследок окончательно заплевать стену. После чего разрезал цепи и влепил ему легкий подзатыльник.

— Эй, за что? — возмутился он.

— Нечего плеваться.

— Это не входило в сделку.

— А я и не утверждал, что не буду лупить тебя просто так. Что можешь сказать о похитителях и о том, что тут творится?

— Не знаю, — почесал он голову. — Но меня упаковали грамотно. Работали по наводке, эфирные печати, рунические круги, ментальные обереги. Охотились именно на меня, а не на пацана.

— А эти? — кивнул я на пленника в соседней камере.

— Сосуды. Внутри тоже духи. Дикие, разумные, стихийные, вон там мой братюня сидит. Но они там не по своей воле. Я не знаю, как их туда запихали, никогда с таким не сталкивался.

— Если уничтожить тела, это поможет?

— Не знаю. Наверное, если это сделаешь ты, то может сработать. Но нет гарантий, что уничтожение сосудов не уничтожит содержимое.

Я потратил минуту на размышления. Случайно грохнуть два десятка духов как бы не то, за что Амбер погладит меня по головке. Да и как скоро хватятся охранников, которых я вырубил? Если уже не хватились. Времени не то чтобы много.

Сами по себе духи — лишь проявление той или иной стихии, обретшее разум. Иногда стихии, иногда эмоций, иногда это вычлененная из Потока коллективная мысль. По сути своей они вечны, но и реинкарнации у них нет. Так что если дух погибнет, то это конец пути. А такой исход еще опасней для меня, как для сторонника Амбера.

С другой стороны, выход ведь вполне очевиден, и как я сразу не догадался?

— Ты чего делаешь? — спросил меня Рио.

— Стой у дверей и следи, чтоб никто не пришел. Я не знаю, когда тут пересменка. И отвали от охранников.

— Э, нет, мой нежный аудиальный друг. Эта засранцы заслужили крепкий кошмар.

Я лишь покачал головой, глядя, как парень по очереди касается затылков двух охранников, которых я до этого обезвредил. Продолжил рисовать Потоком невидимые линии на полу, чтобы получились борозды для циркуляции энергии.

— О, метаруны, — усмехнулся Рио из-за плеча.

— Ты должен у дверей находиться.

— Да просто интересно стало.

— Это изначальные руны Древа Миров.

— Да лук там плавал! Это метаруны. Язык эгрегоров, Кайос на нем кодил, когда Систему создавал. Это опасное метадерьмо, Курьер. Что, «дерьмо» тоже нельзя говорить?

— Нельзя.

— Это опасные метафекалии, Курьер. Ты точно шаришь, что делать?

— В рунах я не силен, как и в духах, — честно ответил я. — Но конкретно этот ритуал проделывал часто, всех Курьеров ему обучают.

— Это я уже на себе почувствовал. Луковые у вас обучатели. Тут ошибка.

— Нет тут ошибки.

— Ой, ну давай ща поспорим с духом, как правильно проводить ритуал изгнания духов, ага. Эта связка заточена под демоническую одержимость. А у тебя разноплановые духи тут. Замени «принуждение» на «добровольное освобождение», а здесь инфернальный знак на эфирную плазму.

— Хм…

Я задумался над его словами и внезапно понял, что советы Рио звучат вполне логично. Духи и правда все разноплановы, а его вариант должен получиться хоть и слабее, но более гибким. К тому же я сейчас занимаюсь не совсем изгнанием, а, скорее, помощью. Вряд ли нашим эфирным товарищам нравятся их безвольные сосуды.

Так, вроде готово. Но лучше бы нам на всякий случай убраться отсюда подальше.

Я призвал реплику моргенштерна. Металлическая звезда внутри была полая, я сделал это на тот случай, если захочу превратить ее в бомбу с вязким огнем. Однако сейчас это пространство пригодилось для другого.

Наполнив копию концентрированным потоком, я вдавил сферу в пол, аккурат по центру ритуального круга.

— Так, она просуществует пару минут, а потом рассеется. Потока должно хватить, чтобы зарядить весь круг, и тогда рванет во все стороны. В эфирном плане, разумеется.

— Тогда лучше свалить подальше. Не знаю, как остальные, но вот мой братюня вообще не из добряков. Его папаша был древним и самым лютым проклятьем похмелья, жил у северных вод. Край суровых мужиков, которые только и делали, что бухали и дрались. Короче, яблоко от яблони, характер мерзкий, так у него еще и сосуд зашитый. Ни грамма в рот, ни сантиметра туда-куда-нельзя-называть.

Да меня как-то особо здесь ничего больше и не держит. Нужно только найти оружейную, а в идеале еще и кухню. Оружейная важнее, но она не пахнет орешками и свежими булочками, так что как-то само собой вышло, что сначала я нашел кухню.

— Эй, а вы еще кто такие? — удивился мужчина, стоявший посреди огромного помещения с холодильниками и оборудованием.

Эфирная пуля продырявила насквозь чугунную сковороду, что висела на стенке прямо за ним. Безоружный бедолага медленно обернулся, оценил диаметр отверстия, посмотрел на мой палец, сглотнул.

— Очень уставшие и голодные путники, которых ты никогда не видел.

— А я тут как раз сэндвичи с арахисовой пастой, копченой колбаской и сыром делаю, — протараторил он. — Хотите?

— Очень, — улыбнулся я. — Но только без лишних ингредиентов. Не люблю есть под сигналы тревоги, там, или свист пуль.

— Понял, сейчас по красоте организуем.

Забавный он какой-то. Вроде бы и одет в черные спецовки, которые местные носят под броней. Но сам пухлый, явно не вояка, да и лицо округлое, доброе, что ли.

С сэндвичами он управился за минуту и пододвинул ко мне.

— Выбирай. Кошмары, — кивнул я на Рио. — Или обычный сон, но головка бо-бо, — взмахнул битой.

На мучительный выбор повар потратил семь секунд.

— Не люблю кошмары, — обреченно вздохнул он.

— Никто не любит, — понимающе произнес я. — Кстати, где тут хранятся такие красные камешки, чтобы ходить через Бездну?

— Путевые кристаллы? По коридору налево, на втором этаже комната с надписью «оруже-е-е…»

Я перестал давить на вену