О, мой бомж - Джема

— Дань, дай маме конфетку, а то у нее лицо больно кислое.

Мальчик послушно протянул Кате конфету.

Та машинально взяла ее и наконец отмерла.

— Вот ваш отчет, — сказала она.

— А буклет?

Она стиснула челюсти и открыла ящик стола. Из стопки буклетов взяла верхний и отдала мне.

Вот так она, значит, отнесла их в отдел продаж. Врушка.

Я выбрался из-под стола и укоризненно посмотрел на Катю, которая и дышала через раз.

— Дань, без обид, но тут стало тесно. Я знаю место получше, там большой экран и мультики. А еще полная вазочка печенек. Пойдешь со мной?

Я подал ему руку и он, вцепившись в мою ладонь, полез из-под стола.

— А вы, Катя, подготовьтесь к завтрашней встрече с инвестором. Я накидал примерно, как ее представляю и что потребуется. Посмотрите и свои замечания скиньте мне на почту. И прошу вас, не попадайтесь мне на глаза, иначе я наговорю вам лишнего.

— Виктор Степанович, куда вы его ведете? — бросилась она следом за мной как орлица, защищающая свое дитя.

— Думаете, ему лучше сидеть полдня под столом. Или вы считаете, что я могу причинить вред ребенку?

Катя промолчала.

— И да, пусть меня сегодня не беспокоят. У меня сейчас незапланированный просмотр «Смешариков».

Глава 46

— Ну что смотреть будем?

Я щелкнул пультом, и настенные панели разъехались в стороны, открывая телевизор.

— Ух ты! Бошой какой! — восторженно воскликнул Даня, вскарабкиваясь на диван.

— А у тебя дома меньше?

— Ага, — ответил он и с предвкушением уставился в экран, где менялись картинки каналов. Я пытался найти что-то интересное для трехлетки. Остановился на фиксиках. Будем развиваться вместе.

— А мама мне ледко лазлешает мультики смотлеть, — доверительно пожаловался Даня.

— Мамы все такие, — не слишком дипломатично заметил я и придвинул к дивану журнальный столик. Достал из шкафа вазочку с печеньем и поставил на стол.

— Теперь я тебя угощать буду.

Тут мой взгляд упал на его дутый комбинезончик. Жарко в кабинете. Запарится же.

— Снимай комбез, — велел я и подумал, что лучше бы позвать Катьку, чтоб распаковала свое чадо. Вряд ли Данька справится со всеми застежками и замками. Но пока я раздумывал, мальчик успел разуться и стащить штаны, оставшись в хлопковых шортиках, надетых поверх колготок. Сообразительный пацан, и моторика развита. Молодец.

Данька забрался на диван с ногами и теперь ковырял пальцем картинку на колготках, явно пытаясь привлечь мое внимание. К счастью, я был не настолько темен, чтобы не узнать героя. Молния Маккуин.

— Красивые у тебя колготки, — похвалил я.

— Мама подарила, — бесхитростно похвастался он. — Нлавятся?

— Очень, — я показал ему большой палец вверх.

— Скажи маме, она и тебе подалит!

— Не сомневаюсь, — пробормотал я. — Твоя мама любит необычные подарки.

— А папа мне на Новый год подъемный клан подалил. Огломный такой, — Данька развел руками в стороны.

— Да ты что? Круто! — восхитился я.

Значит, Данькин папа хоть как-то участвует в воспитании своего сына. Интересно, какие у него отношения с Катькой. Из ее анкеты следовало, что он с семьей не живет.

— Хочешь, плиходи к нам. Поиглаешь. Только не сломай.

— Папка твой, наверное, против будет.

— Не будет, — Данька махнул рукой. — Он холоший, доблый, самый лучший!

Верю. Настолько добрый, что позволяет матери своего ребенка шлюханиться со всеми подряд.

— А у меня настоящий подъемный кран есть. И не один. Я дома строю.

— Покажешь? — глаза Даньки загорелись азартом.

— Как-нибудь покажу.

В дверь постучали.

Ну, просил же Катю никого не пускать.

Однако дверь приоткрылась, и заглянула сама Катя.

— Виктор Степанович, там бы ему комбез снять. Жарко ведь.

— А мы уже, — ехидно усмехнулся я и подмигнул Даньке. Пусть его мамаша знает, что мы и сами с усами.

Данька тут же продемонстрировал ей свои ноги, дрыгая ими в воздухе.

— Даня, сядь прилично, — укорила его она. — Мы не дома.

— Ничего. Я разрешаю.

И Данька стал дрыгать ногами в два раза активнее.

— Он обедал?

Катя покачала головой.

Ну вот, мамаша года. Ребенок ест одни конфеты, а ей хоть бы хны.

— Ему все можно?

Я просто знаю, что двоюродный брат все время жалуется. Малой то одно нельзя, то другое. На арахис и все морепродукты дичайшая аллергия. Они с женой все этикетки досконально изучают, прежде чем купить что-то ребенку.

— Все. В пределах разумного. Не фаст-фуд, конечно. А зачем вы спрашиваете? — насторожилась Катя.

— Обед закажу.

— Не нужно.

— Я пока что здесь начальник. И я решу сам, что нужно, а что не нужно, — вкрадчивым и добрейшим тоном, чтобы не напугать ребенка, сказал я. Еще и улыбочку присовокупил. От которой Катю аж передернуло. — Можете идти работать дальше. Я вас не задерживаю. Мы с Даней разберемся.

Она взглянула на сына, убедившись, что ему комфортно, и ушла.

Если бы не завтрашняя встреча, я бы отпустил ее домой. Не тиран же я. И не самодур.

— Ну что, Данька, что будем есть? — я нашел в смартфоне меню ресторана, из которого часто заказываю еду на дом. — Картофельное пюре будем?

Даня кивнул.

— А котлетки?

Снова кивок.

— Овощи на пару? Брокколи всякие, фасоль зеленая?

Данька скривился.

— Ясно, обойдемся без овощей.

— Запеканку творожно-яблочную будешь?

Данька подумал и кивнул.

В итоге заказал Даньке то, что он выбрал, а нам с его мамкой семгу под сливочным соусом и цезарь. Будет есть то, что принесут, а то еще не хватало уточнять у нее, что она желает. Сидит, коза, голодная, и не додумается отпроситься пообедать. Подумав, доказал десерт для Катьки. Может, добрее станет от сладкого.

Справившись с заказом, сел изучать отчет отдела продаж. В декабре квартиры разлетались как горячие пирожки, а в январе у нас получилась небольшая просадка. Так бывает, народ пока отпразднует, пока раскачается. Но февральские цифры меня не радовали. Надо озадачить отдел рекламы, чтобы изучили предложения конкурентов. Наверное, выпустили какой-то интересный продукт. Пусть рекламщики сделают мне сводку по всем предложениям. Сделал себе пометку в ежедневнике.

Закопавшись в данные, я то и дело поднимал голову и посматривал, что делает Данька. Дети они такие, стоит отвернуться — а они уже набедокурили. По племяшке знаю. Вот уже и мой маленький гость успел раздобыть черный маркер и нарисовать какую-то хрень на кожаной обивке дивана.

Чем больше я смотрел на Даньку, тем больше мне казалось, что его лицо мне знакомо. Форма головы, уши, глаза.

Да, бля! Это же Олег, только маленький.

Ни хрена себе,