Иннокентий Смоктуновский. Без грима - Мария Иннокентьевна Смоктуновская

Да, сейчас есть звезды, знаменитости, понимаю, что для современного зрителя – это хорошие, большие актеры. Но даже не великий, и уж точно не гений, если брать за точку отсчета гениального Иннокентия Михайловича. Поневоле всегда вспоминаю цитату, которую сейчас кому угодно приписывают, а в мое время это был Штерн, скрипач. Некая журналистка спрашивает его: «Скажите, вы ведь сегодня скрипач номер один в мире?» Он говорит: «Нет, что вы, я второй». – «А кто тогда первый?» – «А первых много». Иннокентий Михайлович Смоктуновский – один, он гений, а первых много.

Владлен Давыдов. Великий Смоктуновский

О Смоктуновском много написано статей и книг. И сам он много рассказывал и писал… Его видели, знают и помнят миллионы людей не только у нас, но и за рубежом.

У каждого свой Смоктуновский. Вот и я хочу рассказать о своем Смоктуновском и о том, что знаю о нем только я.

…1956 год. Сергей Лукьянов только что поступил во МХАТ, и мы с ним вместе репетировали в «Ученике дьявола» Б. Шоу. На репетициях он рассказывал об очень талантливом артисте в Театре киноактера, который за кулисами разыгрывал разные сценки.

– Вот бы его пригласить во МХАТ! – сказал Лукьянов.

– А как его фамилия? Сколько ему лет?

– Имя у него редкое – Иннокентий, а фамилия – Смоктуновский, ему лет тридцать…

Но Смоктуновского тогда никто в руководстве МХАТа не знал, а из киноартистов хотели пригласить Сергея Бондарчука, и очень хотел прийти во МХАТ Владимир Дружник. Правда, ни тот, ни другой по разным причинам в Художественный театр не пришли. А приняты были Ю.Э. Кольцов и М.М. Названов, которые работали во МХАТе до их ареста.

Однако фамилию Смоктуновского я запомнил – тем более, что через год В.Я. Виленкин мне с восторгом рассказывал об удивительно талантливом артисте, который очень хорошо сыграл в кинофильме «Солдаты», а потом покорил всех своим Мышкиным в «Идиоте» у Товстоногова (я уже упоминал об этом).

Конечно, и мне хотелось увидеть его, но говорили, что он уходит из БДТ и будет только сниматься в кино. Так я в те годы и не увидел Смоктуновского на сцене.

А в кино? В кино я старался не пропускать ни одного фильма с его участием. И действительно, он был какой-то необычный на экране – уж очень раскованный, особенно в «Ночном госте», а в фильме-опере «Моцарт и Сальери» просто гениально играл Моцарта (ну, пел, конечно, не он…). В «Девяти днях одного года» он солировал и был наисовременнейшим героем. А потом – «Гамлет». Сцена с флейтой ошеломляла зрителей. Казалось, это была высшая простота и свобода.

И вдруг – «Берегись автомобиля», смелая пародия на своего Мышкина. И тут же непонятный (тогда) Ленин («На одной планете»), казалось, снятый на негативной пленке и не отпечатанный на позитивную…

Одним словом, для меня он все время был каким-то загадочным и непонятным актером. И мне, как и в юные годы, когда я хотел разгадать секрет личности моих любимых И.М. Москвина, В.И. Качалова и Б.Г. Добронравова, хотелось «разгадать», узнать поближе Смоктуновского.

Произошло это неожиданно и случайно. В 1967 году, летом, я был в доме отдыха ВТО «Комарово» под Ленинградом. Там, в основном, были артисты ленинградских театров. Все они были для меня интересны, потому что были какие-то совсем другие – не похожие на московских артистов. С ними было интересно общаться. И конечно, центром этих общений был Г.А. Товстоногов, который приехал в «Комарово» со своими соавторами по подготовке спектакля к 50-летию Октября – «Правда, только правда, ничего, кроме правды»…

И вот однажды, когда вся наша актерская компания, как всегда, собралась на площадке перед входом в корпус, у калитки появился Смоктуновский. Георгий Александрович первый увидел его и как бы самому себе сказал: «Приехал, видимо, о чем-то просить…» И действительно, Смоктуновский, в меру вежливо поздоровавшись со всеми, поулыбавшись и постоявши молча, обратился к Товстоногову: «Я хочу поговорить с вами…» Они тут же отошли от нашей компании, и Георгий Александрович, обняв Смоктуновского за плечи, повел его гулять по сосновой аллее. Гуляли они недолго и вернулись к нам на площадку. Смоктуновский улыбался и был явно доволен. Я стоял в стороне и слушал рассказы о ленинградских делах. И узнал, что когда театр Товстоногова стал готовиться к гастролям в Лондоне, Смоктуновский был приглашен снова играть Мышкина. До этого он уже шесть лет не работал в БДТ. Георгий Александрович спросил меня:

– Владлен, а вы не видели наш спектакль «Идиот» в новой редакции и в новом составе?

– Нет, я не видел и в старой редакции.

– Ну вот, приходите. Кеша, когда у нас идет «Идиот»? Пригласите Владлена…

– Да, да, конечно, – любезно согласился Смоктуновский.

– Спасибо. Но как же это сделать? Когда?

– А вот вам Кеша все расскажет. Вы знакомы с ним? Нет? Ну так вот – познакомьтесь…

29 июля я приехал из «Комарова» в Ленинград на спектакль «Идиот». Я так точно называю этот день, потому что сохранил программку спектакля. Я любил БДТ и видел там в те годы, как и в «Современнике», почти все спектакли. Это были самые интересные театры.

Но спектакль «Идиот» с участием Смоктуновского был сенсацией.

Я тогда только что был введен на роль Ивана Карамазова в спектакле Б.Н. Ливанова «Братья Карамазовы» и еще не мог найти «своего» Ивана…

Какой же это был разный Достоевский! Если спектакль Б.Н. Ливанова с первой же картины и до последней был весь на взвинченных нервах, то спектакль Г.А. Товстоногова втягивал вас в философию Достоевского постепенно и держал до конца спектакля. И я думаю, что в этом главная заслуга была именно Смоктуновского – его ошеломляющая, доверительная простота, его «здесь, сегодня, сейчас». Рождающиеся на ваших глазах мысли завораживали. Судя по рассказам, как он играл эту роль в первом варианте (в 1957-м), он всех покорил своей душевной простотой, даже наивностью и божественной чистотой, но я теперь увидел не только это, а именно божественную мудрость. И я как актер вполне мог понять, в чем была разница в его исполнении. Ведь когда он впервые сыграл эту роль, он был неизвестным актером, он был в «невесомости» и потому ничем не