Не красавица и Чудовище - Янка Рам

И по привычке я начинаю этот диалог с Марком. Пытаясь убедить его, что серьги и правда нужны. Не золотые, конечно. Достаточно серебра.

Марк смотрит на меня как на идиотку, словно я заговорила на птичьем.

Ладно...

Я просто куплю серьги!

Наталья одобряет серьги в виде индийских мандал. Дорогие...

Но я все равно покупаю. Ведь мне врать генералу, что я гражданская жена Чудовища. И ему не должно быть стыдно за жену.

Еду на ту самую парковку, где произошёл страстный поцелуй наших машин.

Примерно минут за сорок до того времени, как он уезжал. И я готова его ждать здесь столько дней, сколько понадобится. Но мне везёт прямо сегодня! Машина его на парковке. Подыскиваю место максимально близко.

Жду...

Он идет в сопровождении двух бойцов в камуфляже. Они, отставая на шаг, двигаются за ним. Идет, сосредоточенно читая бумаги в руках.

Один из бойцов открывает ему заднюю дверь.

- Здравствуйте! - решаюсь я.

Бойцы застывают, поднимая на меня недоброжелательные взгляды. Меняют позы, закрывая генерала широкими плечами.

Генерал тормозит, дочитывая что-то. А потом тоже поднимает взгляд.

- Вы меня наверное не узнаете... - прикасаюсь пальцами к свернутому зеркалу.

Быстро измеряет меня взглядом. Потом, машину.

- Мы можем... поговорить тет-а-тет. Две минуты. Пожалуйста... - сглатываю я, вдруг понимая, что я не вывожу разговор с этой слишком важной персоной.

Голос предательски дрожит.

Все такие важные, что хочется извиниться просто за то, что ты существуешь и досаждаешь.

Но новая версия Беллы так просто не сдастся. Пошлёт - пойду. Но я хотя-бы попытаюсь.

- Якунин, погуляйте пять минут.

Бойцы послушно отходят на дистанцию.

Набираю полную грудь воздуха, пытаясь не разреветься.

И видимо, это очень заметно.

- Я гражданская жена Марка... - нагло вру я. - Не могу... найти... где он. Не могу ничего передать. И свидание получить... не могу. Помогите...

Слезы градом сыпятся из глаз. Губы дрожат. Я чувствую себя опять ничтожной жалкой Белочкой. Перед какой-то страшной серьезной машиной, которая решает судьбы людей. Пытаюсь не упасть в слёзную истерику, дыша глубже.

Но Наталья слёзы одобряет! Я внутренне возмущаюсь ее одобрению. Иногда мы спорим и ссоримся.

Генерал не спешит реагировать.

Он ни за что не поверит, что у полковника такая женщина, - паникую я. Но он почему-то верит.

- С ним всё в порядке, - сухо. - Ему помогают.

Заламывая пальцы, молча выпрашиваю еще какой-нибудь преференции.

Бросаю взгляд на его кольцо на безымянном. Ведь у него тоже есть жена. Если бы она была на моем месте, уверена, Марк бы помогал!

- Позвоните через... дня три.

Чёрная визитка. На ней выдавлен номер. Чтобы прочитать надо напрячься, повернув под определённым углом. Это чтобы никто случайный не "сфотографировал"?

Только номер. Никаких должностей и имени.

Божечки, я чувствую себя агентом спецслужб. И уверена, у меня теперь одно рукопожатие до президента. Я считаю, это очень важный пункт в моё внутреннее резюме жены полковника СБ. Напротив пункта "Выклянчить номер и помощь таинственного генерала" теперь галочка.

- Спасибо вам большое!

- Пока не за что.

Уезжает.

Нахмурившись, учу наизусть номер. Мало ли что... я же растяпа и бестолочь.

Ловлю отражение в зеркальных окнах фургона красивой женщины.

Оу... это же я!

Меняю опять автоматически осанку.

Не такая уж и бестолочь, да?

Глава 35 - "Чудовищные" игры

Знаменитое здание на Лубянке - это последнее место, куда хочет попасть нормальный человек.

Но где я, а где нормальный.

Я мечтаю туда попасть. Там где-то мое Чудовище. И если бы знать, какой аленький цветочек нужен для его освобождения, я бы обязательно добыла. Но мне не говорят...

Зато разрешили передать ему вещи. Все нужное ему в камере он и сам наверняка взял, он знал, что его вернут туда. Но кормят то там казённым... А Чудовище любит, когда домашним.

Поэтому, мы с Линаром Александровичем собрали ему всякого, к чему он привык. Хороший кофе, например, сигареты, шоколад, протеиновый коктейль, витамины. Книгу, которая так и не попала в руки адресату. И еще несколько - с головоломками, "Благоволительницы" о природе зла, "Седьмая функция языка", "Поправка-22"...

Они выбраны мной не просто так, а исключительно из корыстных побуждений! Я сама начала читать их, чтобы со мной "было о чем говорить". Я создаю нам общее интеллектуальное пространство. Так советовал один профайлер, на блоги которого я подписалась.

Это, надо сказать, затягивает!

А еще Наталья не удержалась от того, чтобы нашептать мне, чтобы я надушила набор новых полотенец своим парфюмом. Чтобы он не слишком скучал там без моего внимания. И ощущал присутствие.

И еще я приготовила ему щербет с орехами и немецкий штоллен. Десерт с засахаренными цукатами, вымоченными в ликере. Он хранится очень долго, не теряя вкуса. Я заботливо порезала его на небольшие кусочки, чтобы проверяющий не распотрошил.

В общем, я как следует постаралась, чтобы меня можно было любить хотя бы только за эти передачки. Чтобы в каждой вещи, он чувствовал, что я с ним. Что жду его.

Как я почувствовала в его презенте мне. Который пришел инкогнито, конечно. Но я точно знаю, что нет на свете больше ни одной не безразличной ко мне души. Ну может кроме двух его друзей еще - Линара и Оскара. В общем, эстафетная палочка по "чудовищным" играм перехвачена.

Я может тоже в душе профайлер!

Сдавайтесь, товарищ полковник. Вы же сами говорили, что я теперь красивая! Нельзя вот так девушку хвалить-любить, а потом прогнать.

Передаю через того самого молодого бойца, который сопровождал генерала, Якунина.

- Ого... тяжелый... - забирает он большой пакет из моих рук.

- Ему точно передадут это? - переживаю я. - Говорят, что могут часть себе... забрать.

- Конечно, передадут. У нас тут конвой не крысятничает. Здесь не рядовая зона. Да и кто у полковника возьмёт? - ухмыляется. - Мрак Сергеевич завтра, может, выйдет, так всю смену на мачту вместо флага натянет. Самоубийц нет.

- Мрак... ну какой он "Мрак"? Он такой хороший. Отзывчивый.

- Ахаха... ну да. Да. Само собой.

Звучит скептически.

- Тут вообще только хорошие отзывчивые люди работают, - ухмыляется.

- Аа... свидание? Виктор Алексеевич ничего не сказал?

Разводит руками.

- Когда