Не грози Дубровскому! Том 11 - Антон Панарин

— Цена вопроса? — безразлично спросил я, делая вид, что не собираюсь покупать колечко.

— Десять миллионов.

— Даю сто тысяч.

— Я вас умоляю. Это кольцо принадлежало самому Бориславу Семихвалову! — попытался набить цену Шульман, думая, что эта фамилия хоть что-то для меня значит.

— А мои деньги принадлежали ещё десяткам знатных родов, но теперь они у меня. Так что больше двухсот тысяч, за эту мурку я не дам.

— Вы не понимаете, о чём просите. Это настоящая реликвия! Она имеет историческую ценность. Меньше, чем за восемь миллионов я её не отдам, — оскорбился торговец, сложив руки на груди, и показательно отвернулся от меня.

— Так и быть. В знак моего уважения к вам я готов дать пятьсот тысяч рублей.

— Ха-ха. За пятьсот тысяч можете сходить в ближайший ювелирник и купить бесполезную блестяшку! Я же вам предлагаю друга на всю жизнь! Ваша избранница будет в восторге.

— У неё аллергия на кошек, — парировал я.

— Тогда на кой-чёрт вам нужно это кольцо?

— У меня в имении завелись крысы. Очень большие крысы, — пошутил я, и на лице Шульмана на долю секунды возникла улыбка.

— Вы режете меня по живому. Я добрый человек и войду в ваше положение. Семь миллионов рублей и кольцо ваше, — безапелляционно заявил он, и в ломбарде повисла гнетущая тишина.

Всё это время Картаполов делал вид, что рассматривает барахло, а сам ловил каждое слово и тихонько посмеивался. Этот фарс явно доставлял ему удовольствие.

— Уважаемый, я бы с радостью забрал это кольцо, но есть проблема. Поскольку я женюсь, то мне потребуются средства на свадьбу и я, увы, никак не могу потратить на кольцо больше трёх миллионов рублей, — я решил резко поднять цену и, видно, не прогадал.

— Да пусть вас уже хранят боги! — тяжело вздохнул Шульман и, закатив глаза, сказал. — Пять миллионов и ни рублём меньше.

— Вот это разговор. Беру, — я протянул руку и торговец тут же её пожал, широко улыбнувшись.

— Продано, — алчно блеснув глазами сказал Шульман. — Наличные или чек?

— Чек.

— Славно. Сейчас упакую вашу покупку и вернусь, — еврей хитро посмотрел на меня, и я его тут же остановил.

— Не надо ничего упаковывать. Просто снимите кольцо с пальца и дайте его мне.

— Ха-ха! Вы мне не доверяете?

— Увы, я верю лишь самому себе, да и то не всегда. Порой приходится перепроверять, не брежу ли я.

Шутка снова попала в цель. Торговец, залившись хриплым смехом, снял кольцо и положил его на стол.

— Колечко полежит тут, до тех пор, пока я не увижу чек.

— По рукам, — я улыбнулся и увидел, что Картаполов зыркает в мою сторону, поэтому я тут же направился к нему.

— Ты забыл, что у тебя украли бумажник? — прошептал Михаил и полез в карман за бумажником. — Давай, я оплачу.

— Зачем это? У меня есть деньги, — уверенно сказал я и вышел на порожек ломбарда.

Массивные крылья взбивали воздух над моей головой и неторопливо опускали вниз неудачливого карманника. Парень дрожал от страха и натянуто улыбался, протянув мне бумажник.

— Д-д-дяденька. В-в-вот ваш бу-бу-бумажник. В переулке нашел. Я-я-я туда даже своих денег д-д-добавил. Вы только меня не убивайте. А-а-ага? — заикаясь, попросил парнишка.

Забрав бумажник, я посмотрел его содержимое. И правда, на пятьдесят рублей стало больше.

— Не переживай. Убивать не стану, но ты будешь молить о смерти. Много, много раз, — я натянул на лицо максимально безумную улыбку и, открыв портал, направил туда Клювика.

— Не-е-ет! Спасите-е-е! Люди-и-и… — голосил парнишка, пока портал не закрылся.

Я вернулся в ломбард и наткнулся на одобрительные аплодисменты Шульмана.

— Это Аркашка Кромской. Я этого сопляка два года поймать пытался. Вечно обворовывает моих клиентов, а после им платить нечем.

— Раз уж я сделал доброе дело, то опустим цену до четырёх миллионов? — ухмыльнулся я.

— Виктор Игоревич, а в душе вы тот ещё иудей. Но мы уже договорились и пожали руки. Цена останется неизменна, — покачал головой Шульман.

— Ого. А откуда вы знаете, как меня зовут? — удивился я.

— Таки про вас периодически пишут в газетах. А я старый бедный еврей и из радостей у меня только хороший торг, да бульварная пресса.

Ого. Интересно, когда про меня в газете успели написать? А-а-а! Наверное после того, как я стал абсолютом в академии. Было дело. Даже интервью брали. Ну, да чёрт с ним. Выписав чек, я протянул его Шульману, а тот выдал мнекольцо, которое я тут же проверил. Всё в порядке. Кошка появилась и, усевшись рядом со мной, начала вылизываться.

— А вы отлично торгуетесь. Заходите почаще. С вами приятно иметь дело, — заявил Шульман, выпроваживая нас из ломбарда и тут же запер за нашими спинами дверь.

Готов спорить, что я мог бы сбить цену ещё немного, но я и так доволен. Главная особенность астральных питомцев в том, что они способны проходить сквозь объекты. К примеру есть дверь, запертая на засов; призываешь кошака, он проходит сквозь стену и лапкой поддевает засов.

Да, я такие трюки могу и с помощью лоз проворачивать, да и Юля может воспользоваться тенями. Но уверен, ей подарок понравится, потому что Мышкина чертовски любит живность. Ха-ха. Мышке подарю кошку. Вот хохма. Гхм… Главное при Юле так не пошутить. После такой шутки в нашей спальне навсегда пропишутся её гарпии. А я ненавижу просыпаться под их немигающим взором.

— Ну ты даёшь. Раскулачил этого скрягу! Я в прошлом году у него покупал меч для отца, так этот жук ободрал меня, как липку. А ты цену вдвое сбил. Молодец, — похвалил меня Картаполов.

— Учись, пока я жив, — хохотнул я и полез в карман пальто. Звонил мобилет, на экране которого высветилась надпись «Хрущева». — Какого чёрта ей нужно?

* * *

Петербург. Отель Континенталь.

Пятью минутами ранее.

Наталья Евгеньевна Хрущева устроила в номере натуральные поминки. Заказала водочки, чёрного хлеба и со смурной миной закидывала в себя стопку за