Прощай, Герой - Михаил Француз

Я развёл плечи и хрустнул шеей. Не открывая глаз. Что ж, размялись — теперь поиграем!

Собственно, на этом всё. Преимущества Хоффера кончились. Я больше не пытался реагировать на его атаки и контратаки привычным БИ-шным образом: блоками, уклонами, контр-контратаками. Нет. Я спокойно принимал его удары, даже не думая смягчать их или уворачиваться. Я принимал удар, чтобы затем, ударить самому… всем телом. Как тараном… размером с моё тело. Единственное, что я при этом ещё пытался сделать, это схватить верткого оппонента. Хоть за руку, хоть за ногу, хоть сразу за всё тело, обняв «по-медвежьи». Но, сразу не получилось, а дальше уже Хоффер просёк фишку и приспособился выпрыгивать в последний момент. Но ему всё одно доставалось. Ведь, напомню: моё туловище — оружие SSS ранга. Столкновение с таким твёрдым тараном просто так не проходит. А столкновения становились всё чаще, ведь приспосабливался не только Хоффер. Тенденция, в целом, определилась. И, если бы бой продлился ещё минут пять, может десять, то я бы его дожал. Это поняли и он, и я.

Естественно, если бы это был настоящий бой, а не дружеский спарринг, то ещё неизвестно, какие бы фишки он мог применить, из того, что было у него запасено, как у любого высокоуровневого персонажа. Может, магия, может оружие, может Навыки…

Но, так ведь, в бою и я бы действовал совершенно иначе. Ведь не зря же есть анекдот про спецназовца и рукопашный бой. Для тех, кто не знает:

' — Чтобы вступить в рукопашный бой, боец спецназа должен прое6ать на поле

боя: автомат, пистолет, нож, поясной ремень, лопатку, бронежилет, каску.

Найти абсолютно ровную площадку, на которой не валяется ни одного камня или палки.

Найти на ней другого такого же распиздяя. И вступить с ним в рукопашную схватку'.

Я ведь, если кто забыл, Артефактор. А ещё Стрелок. И вообще — ОМП. С чего бы мне в бою рукопашкой-то маяться?

— Достаточно, — остановил меня поднятием выставленной вперёд руки Хоффер. Я замер прямо в полёте. Кивнул и опустился на пол. — Первый раз встречаю такой способ ведения рукопашной схватки, — признал он.

— Я импровизировал, — признался я.

— Получилось эффективно, — похвалил он, садясь обратно к оставленному нами и забытому мной в процессе спарринга подносу с чаем.

— Ну, идея сырая, над ней ещё работать и работать, — опустился напротив него на пол я. — Но вот ты — по-настоящему крут! Мастер с заслуженной большой буквы! Как бы я хотел у тебя потренироваться…

— Заканчивай с Империей, становись Платиной и добро пожаловать! — улыбнулся он и развёл руки в приветственном жесте. Вот только при этом, видимо, какую-то часть его тела прострелило резкой болью от полученных ранее травм, и он скривился. После чего уже без резких движений опустил свои руки.

— Я подумаю, Хоффер, — серьёзно кивнул я.

— Подумай, — так же серьёзно кивнул он, после чего склонился над подносом и принялся «колдовать» с заварниками.

Глава 24

Двери лифта почти бесшумно разошлись в стороны, открывая на обозрение тем, кто находился в помещении, его мягко освещённое нутро, а тому единственному человеку, который стоял в центре его пола, вид на помещение.

Тот, кто в этом лифте находился, имел средний для человека рост и достаточно непримечательное телосложение. Достаточное для того, чтобы любые возможные его особенности могла скрыть одежда. Ведь, всё же, серьёзный лишний вес не скроешь практически никакой одеждой. Так же, как и критический недостаток веса. Как не ухищряйся, а это будет заметно. У того же, кто стоял в лифте ни того, ни другого не было, а одет он был в глухой балахон с накинутым на голову капюшоном, представляющий собой некую стилизацию под монашеское одеяние. С поправкой на цвета и стоимость используемых тканей. Слово «скромность» к ним явно не относилось никаким образом.

Лифт остановился, двери разошлись в стороны, прибывший на нём человек в балахоне сделал три шага вперёд, выходя из него и оказываясь непосредственно в помещении. На самом краю татами, не ступая на него, он остановился.Двигаться дальше обутым, точно так же, как и снимать свою обувь, он не спешил. Просто остановился на некой границе личного пространства хозяина этого зала, не нарушая её.

— Декс, — кивнул вошедшему сидящий на мягком покрытии пола лысый парень в закатанных до колен черных трениках. В руках он сжимал кружку с чем-то парящим. Причём, руки его слегка подрагивали… и были сбиты в кровь. На всём открытом для обозрения теле его виднелись множественные синяки и кровоподтёки.

Позади парня стояла склонившаяся над ним девушка, чем-то сосредоточенно обрабатывающая его спину.

— Здравствуй, Хоф, — кивнул вошедший. — Паршиво выглядишь.

— Закономерно, — ответил сидящий, названный Хофом. Видимо, он хотел пожать плечами, но не решился помешать работать девушке.

— Это Иван тебя так? — спросил Декс.

— Это я его так, — исказил губы в кривой усмешке Хоф. — Точнее, об него…

— Настолько сильный?

— Настолько жёсткий, — поправил сидящий на полу парень и приник к своей кружке. — Даже под ударной дозой Зелья Обезболивания, бить его было… больно.

— И как он тебе? — чуть двинул головой балахонщик.

— Триста девятнадцатый уровень. Девять SS