Пле(мя)нница - Ая Сашина

Медленно поворачиваюсь к подруге.

— Ты о чем? С кем расстались?

— С Егором, — Лизка смотрит на меня так жалобно, что я не могу больше держать в себе эмоции. Ненавистная слеза катится по щеке.

— Откуда ты знаешь?..

Лиза подходит ближе. Она просто-напросто не слышит того, что я спрашиваю. Повторяю вопрос чуть громче.

— О чем знаю? Что вы… вместе? — во взгляде подруги, по крайней мере, нет такого осуждения, как было у Елены Федоровны. Хотя, судя по тону в голосе, она, конечно, это тоже осуждает.

— Да, — прохожу в комнату, сажусь на диван, сжимаюсь в комок.

— Ты бы видела со стороны, как он на тебя смотрел, когда приезжал за тобой ночью. Да и зачем было ехать? Сразу стало всё понятно. И потом… Я видела, как ты его обняла, когда спустилась.

Некоторое время мы сидим молча. Я лишь безразлично смахиваю со щек слезы, чтобы соль не разъедала губы. Я оказалась на дне глубокой бездны, и как оттуда выбираться совершенно не представляю.

Снова звонит Егор. Смотрю на его фотографию, и слезы текут ещё сильнее. Я понимаю, что это финал нашей истории. Истории, которой вообще не должно было быть.

— Так, может, расскажешь, что у вас сегодня случилось? — напоминает о себе Савельева.

— С Егором ничего. Елена Федоровна увидела вчера, как мы целовались в машине.

— Вы совсем чокнулись? — открывает рот от удивления Лиза.

Наверное, так и есть… Идиоты, разум которых затмили чувства. Хотя… Я же не знаю, какие чувства испытывает ко мне Егор. Возможно, это просто страсть??? Значит, для него не будет слишком болезненным наш разрыв? А я?.. А как же я?.. Пока что я вообще не понимаю, как жить дальше. Последние недели я словно шла по асфальтированной дороге, и вдруг дорога закончилась. Вокруг пыльная пустыня, и куда двигаться дальше совсем непонятно. Да и не хочется двигаться, если уж совсем честно. Зачем?

— И что твоя начальница?

— Ничего, — равнодушно пожимаю плечами. Сегодня мне безразлично, что у меня больше нет работы. — Просто высказала всё, что думает обо мне, затем добавила, что я уволена.

— А Егор? Ты рассказала ему? Нет? Поэтому он названивает? — не унимается Лиза, глядя на мой мобильный, на экране которого светится красивое мужское лицо.

Выключаю звук на телефоне, пишу Егору, что уже не на работе и перезвоню позже. Субботин тут же присылает ответ, требует взять трубку. Но я не поддаюсь, пишу, что сама перезвоню.

Я понимаю, что перезвонить придется однозначно. Но мне нужна хоть какая-то пауза. Мне нужно расставить всё по местам в своей голове.

— Он тебе сильно нравится?

Киваю. Как объяснить, что Егор не просто мне нравится, а что я вообще не представляю себя без него? И что сейчас мне больше всего хочется оказаться рядом с ним, ощутить его прикосновения, спрятаться в его надежных объятиях. Пусть увезет меня туда, где нас никто не знает и где мы смогли бы стать действительно свободными.

Но это невыполнимая мечта… Что я значу для Субботина? У него в этом городе ребенок, бизнес, друзья. Понятно, какая чаша на весах тяжелее, и что выберет Егор. Да я и не хочу ставить его перед подобным выбором. Это унизительно.

— Алин, — исподлобья смотрит на меня Савельева, — но это же… Вы же родственники.

— Да знаю я, — выкрикиваю эмоционально. Спрыгиваю с дивана и иду ванную, чтобы умыться холодной водой.

Когда возвращаюсь в комнату, Лиза всё ещё сидит, ждет меня. Будучи старше, она, наверняка, считает себя обязанной помочь мне.

— Я никому не скажу, но, Алин… Мне кажется, нужно, пока не поздно, расстаться с ним.

Не поздно? А когда будет поздно? Мне даже кажется, что с самого начала наших отношений было уже поздно. Чувства к Субботину укоренились во мне быстро и основательно. Их не истребить.

Однако Лиза права. Как бы ни было больно, как бы ни хотелось и дальше жить иллюзиями, нужно прекращать всё это. У наших отношений нет будущего. Уверена, Егор тоже это понимает.

Нам нужно поговорить с Субботиным. Но не сегодня. Сейчас я настолько выжата, измотана, что хочется просто вырубиться. Звоню Егору, чтобы договориться о встрече на завтрашнее утро. Но Субботин непреклонен.

— Никакого утра. Сегодня. Где ты сейчас? Дома? — наседает он, не оставляя мне права выбора. — Я приеду.

— Приезжай, — соглашаюсь примиренно, понимая, что мне не удастся переубедить его.

— Наберу, когда подъеду.

— Поднимайся сам.

— Зачем? Поедем ко мне.

— Поднимайся, — прошу тихим голосом. Ехать к Егору нельзя. Если я окажусь в его доме, уверена, ничего не получится, и мы продолжим то, что готово нас погубить.

— А соседка твоя? — идет на уступки Субботин. Хотя, наверное, это просто отвлекающий маневр. Даже не сомневаюсь, что он всё равно намерен увезти меня в своё жилище. Посмотрим, как изменится его решение, когда он узнает о моем разговоре с Еленой Федоровной.

— Она скоро на работу уйдет. У неё сегодня ночное дежурство.

— Ладно. Через час буду.

Глава 21

27 августа, четверг

Егор

— Проконтролируй, чтобы поставку не просрочили, — напоминаю Ване, поднимаясь с места. Беру со стола телефон, где открыта переписка с Алиной. Что-то мне сегодня определенно не нравится настроение племянницы. — До завтра, — говорю другу перед тем, как выйти из кабинета.

— Может, в клуб завтра сходим?

— Не хочу.

— Слушай, у тебя появился кто-то? — спрашивает Бероев. — Ты в последнее время постоянно где-то пропадаешь.

— Появился, — говорю абсолютно спокойно. Пора что-то делать с тем, что происходит между мной и Алиной. Отношения, которые начинались как натуральное сумасшествие, уже переросли в гораздо большее. Хотя сумасшествие осталось до сих пор, но самое главное, что теперь хочется, чтобы это сумасшествие продолжалось бесконечно. Я не хочу, чтобы Алина исчезала из моей жизни.

Напрягает лишь одно — прятки с окружающими. Хочу открыто проявлять чувства к человеку, который бесконечно дорог мне. Я уже предвижу с каким страхом Алина отнесется к тому, что пора рассекретиться. Не спорю, будет трудно, возможно, даже больно порой, но мы должны пройти это испытание.

Всю дорогу, не переставая, думаю о племяннице. Что-то зудит внутри, вызывает беспокойство, поэтому не терпится уже доехать, чтобы понять, что случилось.

Как и договаривались, поднимаюсь в квартиру. Алина, открывшая дверь, бледная, осунувшаяся, по красным глазам вижу, что плакала. Пытаюсь держать себя в руках, но против воли рвутся вопросы.

— Почему не позвонила сразу? — упрекаю я, разуваясь. Жду, что Алина подойдет ко мне, чтобы обнять, поцеловать, но она, будто статуя, замерла на расстоянии пары метров. Может, её